Выбор
Шрифт:
Защитники города, к которым присоединились пришельцы с севера, занимали свои места - каждый давно уже затвердил, где должен находиться во время атаки, и что надлежит делать - чувствуя, как сердца стучат все чаще, и пересыхает во рту. И точно такие же ощущения испытывали все до единого, и рыцари, и сам Эйтор.
– Ну, все, сейчас понесется, - чуть дрожащим от возбуждения голосом произнес Бранк Дер Винклен, следом за королем взобравшийся на одну из городских башен.
Рыцарь испытывал страх перед боем, и не скрывал этого. Просто, в отличие от многих, он мог взять себя в руки, заставив чувства уступить место холодному
– Ты готов, парень?
– он взглянул на заметно побледневшего Ратхара.
– Ты славно бился прежде, одержав победу над гораздо более сильными и умелыми врагами, и если сейчас станешь сражаться столь же умело и спокойно, то останешься в живых. Забудь про магию, про то, что враг сильнее, тем более, это не так. Твоя победа - в твоей правой руке. Крепче держи клинок, и тебя еще станут величать героем, парень, - подмигнул он своему оруженосцу.
Где-то на равнине протяжно взревел рог, и штурмовые колонны медленно двинулись в сторону стен, приближаясь с неумолимостью самой смерти. Штурм Лагена начинался, и в тот миг никто еще не мог предугадать, чье знамя будет реять над городскими воротами к вечеру едва начавшегося дня.
Глава 11 Лед и пламя
Знамя, с которого скалила на закат страшные клыки кабанья морда, развевалось над равниной, громко хлопая под порывами прилетевшего с запада, от самых Олгалорских гор, резкими порывами ветра. Воины, шагая в ногу, шли навстречу своей смерти. Иначе быть и не могло, ведь на головы осаждавших со стен Лагена, замершего, притаившегося, точно готовый к броску зверь, было не протолкнуться от вооруженных людей. Сотни бойцов готовились встретить посягнувшего на их дом врага, но, кажется, людям Эрвина было просто плевать на это, и они, горланя нестройным хором какие-то песни, приближались к стенам.
Сам принц, снаряженный в доспехи для пешего боя - кирасу, наручи, и пластинчатую юбку-набедренник, расширявшуюся к низу, точно подол бального платья знатной дамы - следил за началом атаки с безопасного расстояния, окруженный своими офицерами и личной охраной, как всегда, возглавляемой мрачным и злым Витаром, что-то недовольно бурчавшим себе под нос.
– Смотри, как гибнут короли, малышка, - рассмеялся принц, взглянув на побледневшую от страха королеву Ирейну. Девушка отныне всегда была рядом с Эрвином, став его талисманом или, точнее, забавной ручной зверушкой.
– Твой муженек думает, что он в безопасности за этими стенами, а на самом деле он лишь загнал себя в ловушку, из которой нет выхода. Этот каменный мешок станет его могилой, не будь я Эрвин, сын Хальвина.
Ирейна побледнела еще больше, но ничего не сказала - страх лишил ее дара речи. Вместо королевы, однако, ответил лорд Маркус.
– Ты рано празднуешь победу, самозванец, - спокойно, без тени страха, промолвил пленник.
– Мой воспитанник не так глуп, он предвидит все твои ходы, и заготовил достойный ответ. Здесь падут все твои люди, еще не успеет наступить вечер.
– Ты удивишься, узнав, что я задумал, - ответил Эрвин.
– Смотри же, старик. Ты все поймешь сам, и я не стану портить всю прелесть сюрприза.
Штурмовавшие разбились на четыре примерно равных отряда, медленно ползущие к стенам Лагена. В первых рядах шли воины, катившие высокие - больше человеческого роста - щиты из толстых досок,
– Они убьют его, - дрожащим голосом произнесла королева Ирейна.
– Они его убьют.
Лорд Маркус, ничего не говоря, обнял девушку за плечи, прижав к своей груди. Старик ощутил дрожь, в которой билось нежное тело, настолько холодное, что, казалось, сердце в груди заменил кусок льда.
– Эти стены им не взять, - глухо промолвил лорд Маркус.
– Лаген - не самая мощная крепость в северных землях, но с одними только клинками и арбалетами его не покорить. Об эти стены Эрвин сломает зубы!
Сам принц, между прочим, не спешил идти в бой, наблюдая за началом штурма вместе со своими командирами и телохранителями, и только нервно теребил рукоять длинного полутораручного меча. По его знаку трубачи выводили короткие, понятные только самим воинам, рулады, и вослед ударным колоннам бежали легконогие мальчишки-пажи с очередным важным поручением.
– А ты что не спешишь обагрить клинок кровью врагов, - презрительно бросила юная королева в спин Эрвину.
– Что же не стремишься сойтись в битве со своим врагом, тем, ненависть к кому хранил полжизни? Я знаю - ты боишься умереть. Смотрите, воины, - вскричала вдруг Ирейна, надрывая голос.
– Смотрите, как труслив ваш вождь, тот, за кого вы готовы умереть без колебаний! Он готов стать палачом, убивая безоружных, беззащитных, но боится сойтись в схватке с равным противником!
– Мечтаешь увидеть, как меня поднимет на копья та чернь, которую собрал вокруг себя твой ненаглядный муженек?
– усмехнулся, обернувшись, принц.
– Прости, красавица, но я не обещаю тебе подобного зрелища. Зато с радостью подам тебе голову выродка Эйтора на золотом блюде, чтобы ты могла по ночам разговаривать с ним. Шансов нет, эти глупцы уже проиграли, хоть еще не сорвалась с тетивы ни единая стрела. Они умрут, а я, Эрвин, сын Хальвина, буду торжествовать победу!
Тем временем осаждавшие уже были в трех сотнях шагов от городских стен, на которых все усиливалась суета - защитники Лагена завершали последние приготовления. Воины Эрвина шли быстро, все ускоряя шаг, и расстояние сокращалось с каждым мгновением. Вот между ними и укреплениями осталась полоса земли шириной чуть больше полутора сотен шагов, над городом прозвучали неразборчивые отрывистые команды, и на головы осаждавших с гулом и шелестом обрушалась лавина стрел и болтов.
Враг приближался, и стоявший над стенами Лагена возбужденный гул сменился напряженной тишиной, в которой звон кольчужных звеньев казался настоящим громом. Городские стражники и многочисленные ополченцы, сжимая в руках ставшее за минувшие дни уже привычным оружие, во все глаза смотрели на маршировавших по равнине вражеских воинов, и леденящие щупальца страха обвивали их сердца. Славно было похваляться друг перед другом почти новой кольчугой, полученной из арсенала, клепаным шлемом или кордом с клинком из звонкой стали. Но теперь время потех кончилось.