Выбор
Шрифт:
— Миа, а откуда такая осведомленность об умениях жриц любви? — хитро прищурился Джонатан. Впрочем, дожидаться ответа мужчина не стал. Печально выдохнул. — Не получится. Понимаешь, места на Титане строго рассчитаны. Сейчас у нас наоборот идет тенденция сокращения рабочих мест. Новых людей мы не запрашиваем из союза. Экономия ресурсов. Но даже если бы не это обстоятельство. Они у нас уже гостили. Мужчины знают лица женщин, которые прилетали за деньги их ночью обслужить. Их не примут, или наоборот начнут преследовать, чтобы склонить к занятию прежней профессией. Есть вероятность,
— Ясно, — отвернулась от собеседника. Вроде бы принимаю пояснения, но все равно гадко.
По прилету, в ангаре меня, буквально со слезами на глазах, встречал Перси. Рикера не было. Это слегка царапнуло душу.
— Миа, — голос Джонатана за спиной. — Сейчас тебе нужно быстро подготовиться к официальному приему. Рикер уже там. Тебе тоже туда нужно.
— Зачем?
— Успокоим тем самым сына. Пусть не дергается, и сконцентрируется на одной задаче. Насколько я понял, с момента прилета тожутов что-то не заладилось. Есть опасность, что они улетят, даже не сев за стол переговоров.
По просьбе Джонатана, собралась нереально быстро. Натянула первое попавшееся платье, подкрасилась. С прической решила не морочиться. Оставила распущенными, украсив только одной красивой заколкой в виде цветка.
И вот я, в сопровождении Блэквуда старшего вхожу в зал, где уже собралось множество нарядно одетых людей. В дальнем конце зала сразу замечаю тожутскую делегацию. Чистокровные тожуты гораздо выше ростом, чем люди. Настоящие гиганты. Да и зеленый оттенок кожи, выделяет их расу.
Джонатан настойчиво ведет меня сквозь толпу к мужу. Когда мы совсем близко, замедляюсь, и отца Рикера тоже тяну назад. Мой муж и его коллеги стоят спиной, и пока меня не заметили. Остальным наше появление неинтересно. Буквально все сосредоточились на происходящем. Тожуты злятся. Все больше распаляясь, и не слыша никаких объяснений, буквально кричит самый высокий из семерых послов. Видимо, глава. Благо его мало кто тут понимает.
— Вы смеетесь! Мы не будем торговать с недоразвитой агрессивной расой!
— По рейтингу рас мы стоим на…
— Причем тут рейтинг?! У Вас процветает рабство. Вы угнетаете себе подобных.
— Вы ошибаетесь, у нас нет…
— Это может называться по-разному. Мы видели достаточно. Взять хотя бы ваших женщин. Да у них уровень развития как у детей. Если не хуже. Все по принуждению. А какое уважение вы выказываете нам, если практически никто не знает нашего языка. Смотрите презрительно будто люди — сверх раса. Делаете нам одолжение, принимая здесь?
Да уж, дела, действительно хуже некуда.
— Послушайте, давайте…
— Нет! Достаточно. Вы уже показали свое гостеприимство. Мы…
Ни в коем случае нельзя, чтобы прозвучал официальный отказ при свидетелях, иначе уже ничего не изменить. Сказанные в запальчивости слова при соотечественниках придется выполнять. Им ведь тоже выгоден этот договор, иначе тожутов бы здесь не было. Не хочется
Ору на тожутском как можно громче, чтобы постараться перекрыть мощный бас главы инорасовой делегации.
— Не верю своим глазам! Тожуты! Здесь!
Буквально набрасываюсь на главного и самого злого в делегации, беру за руку и приветственно усиленно трясу. Изображаю крайнюю степень восторга. Наверное, взгляд у меня сейчас самый что ни на есть влюбленный. Тожут подавился так и не сказанными словами. Вот так. Знай наших. Человек, женского пола, ведет себя вольно, говорит на их языке, и смотрит с неподдельным восторгом. А что, я действительно рада такой встрече, ведь…
— Вы покажете ваши корабли? Моя самая большая мечта полетать на вашей ИСЭМ у нас она зовется 'Пчела'!
Вокруг с момента, как я влезла в монолог тожута, стоит ошеломленная тишина. Кажется, люди и тожуты вокруг, и не дышат даже. Ход сделан. Ждем реакции главы делегации.
Тожут заинтересовался. Вижу это, как ни странно звучит, по ушам. Их кончики теперь не гневно прижаты к голове, а чуть поддались вперед, как будто ловя заинтересовавший их звук. Мне этого достаточно. Момент пиковой точки прошел. В прошлый раз, когда проникла на тожутский корабль, я не знала, что нужно переключать тожутов в такие моменты, чтобы роковые слова не были произнесены. Вот разозлился на меня капитан корабля за незаконное проникновение, не разобравшись, сказал в запальчивости слова, о моем обязательном возвращении перед экипажем — все, надо исполнять. Может, он потом и сам пожалел об этом, но тем не менее. Тожуты держат свое слово.
Будто спохватившись, склоняюсь в церемонном поклоне.
— Прошу простить мою неучтивость и несдержанность. Так велика была радость от встречи с вашим народом. Мне так много интересного рассказывали о вас. Мое имя — Миа Блэквуд.
Тожуты дружно ответили на мой поклон и приветствие, склонив уважительно головы, и приложив кулаки к сердцу — так принято здороваться у них с женщинами. Люди вокруг меня изумленно выдохнули. Похоже, из тожутов никто не удостоил даже кивком еще никого из жителей Титана. Странно, зеленые так себя ведут, только если считают, что находятся в стане врага. Хотя я их прекрасно понимаю. Сама себя ощущаю тут, словно какая-то инорасовая шпионка.
Заговорил главный.
— Приветствуем, человеческая нежу Миа. Меня зовут Кешжау Сорвы. Скажи, чем тебя так заинтересовали наши корабли ИСЭМ? — вежливо поинтересовался громила.
О, из всех вопросов, что ты мог задать, это, пожалуй, лучший. Про корабли я могу говорить бесконечно. Сейчас я тебе голову забью информацией настолько, что о чем-то другом и думать забудешь. А то тоже взял моду. Кричит о неуважении здесь к женщинам, при этом обратился ко мне 'нежу', в переводе, это нечто вроде самки. К своим же 'самкам' тожуты, если мне не изменяет память, обращаются не иначе как 'кежем' — довольно расплывчатое понятие. Дословно: 'хранящая' и одновременно 'хранимая'.