Выбор

Хантер Эрин

Глава XIV

— Звездное племя гордится твоей мудростью и преданностью. Отныне тебя будут звать Буран! Солнцезвезд прижался щекой к макушке белоснежного воина, и все Грозовое племя разразилось радостными криками:

— Буран! Буран!

Синегривка закрыла глаза. Радость и облегчение, словно дождь, хлынули на нее.

«Я сдержала свое обещание, Белогривка. Я сберегла его, вот он и воитель!»

Синегривка так и не стала наставницей Белыша. Солнцезвезд решил,

что родственники не всегда могут быть хорошими учителями для своих воспитанников, тем более что после смерти Белогривки Синегривка заменила Белышу мать. Вместо этого он вскоре дал Синегривке на воспитание Снежинку, а Белыш попал в оруженосцы к Лоскуту, и Синегривка была очень довольна этим выбором. Белыш тренировался вместе с Когтелапом, и Синегривка с радостью убедилась, что присутствие умного и мягкого наставника постепенно укротило свирепое влияние Остролапа. Она сама пользовалась любой возможностью, чтобы принять участие в воспитании Белыша, однако Остролап очень пристально следил за подготовкой Когтелапа и угрожающе скалил зубы всякий раз, когда Синегривка пыталась чему-то научить и его оруженосца.

Синегривка открыла глаза, согретая радостными возгласами, которыми Грозовое племя приветствовало нового воина. Буран вырос большим и красивым котом, он стоял с высоко поднятой головой, глаза его сияли, а густая белоснежная шерсть блестела под солнцем Листопада. Ночью прошел дождь, и лес сверкал серебряными каплями, в которых горели маленькие радуги.

Четыре времени года сменилось после той ночи, когда Синегривка во сне пообещала Белогривке позаботиться о ее сыне. За это время в Грозовом племени произошли большие перемены. Рыжелап, Искролапа и Пестролапа перебрались в палатку оруженосцев, хотя Пестролапа все свое свободное время хвостом ходила за Пышноусом, готовая бесконечно слушать его рассказы о целебных травах. Сорняк и Шаркун мирно скончались во сне, и соплеменники до сих пор с тоской вспоминали их. Космач и Ветреница присоединились к Камнехвосту, Зяблице и Алосветик в палатке старейшин. Кривуля обосновалась в детской, ожидая рождения первенцев. Она очень волновалась, что ей придется растить котят в пору Голых деревьев, но Грозовое племя без страха смотрело в будущее, а значит, могло прокормить и защитить котят даже в самый жестокий голод и стужу.

Остролап стал старшим воителем и занял место в центре воинской палатки. Когтелап четыре месяца тому назад получил воинское имя Коготь и, вопреки всем правилам, постелил себе подстилку рядом с Остролапом, проигнорировав места во внешней части палатки. Ни один воин не решился сделать ему замечание — то ли из уважения к свирепой отваге молодого полосатого воителя и его бывшего наставника, то ли из страха перед ними обоими.

Остролап стал Когтю вместо отца — он учил его побеждать любой ценой, провозглашая неукротимую отвагу главным смыслом Воинского закона, но Синегривка по-прежнему не считала его методы достойными подлинного уважения.

Коготь молча наблюдал за посвящением Бурана. Молодой воин, радостно сверкая глазами, подошел к Синегривке и склонил голову.

— Спасибо, — низким баском проурчал он. — Спасибо за все, что ты дала мне.

Сердце у Синегривки расцвело от любви и нежности.

«Я никому не позволю тебя обидеть! — молча поклялась она. — Никогда».

— Твоя мать сейчас гордилась бы тобой, — сдавленно пробормотала она.

— Я знаю, — ответил Буран. — И тобой тоже.

Сморгнув слезы, Синегривка вытянула шею и слизнула травинку, приставшую к белоснежному плечу Бурана. Сердце ее сжалось, когда она заметила шрам за ухом белого воина. Этот шрам оставил Бурану Коготь, когда, еще будучи оруженосцем, не втянул когти на одной из

тренировок. Тогда Синегривка в бешенстве набросилась на Остролапа.

— Этого бы никогда не случилось, если бы ты научил Когтелапа уважать своих соплеменников!

— Сначала соплеменники должны заслужить его уважение, — презрительно процедил Остролап.

— Да ведь Белыш совсем недавно стал оруженосцем! Теперь он станет бояться тренироваться!

— В следующий раз будет проворнее, и ничего с ним не случится.

Синегривка, кипя от бешенства, пошла прочь. Остролап был не прошибаем. С тех пор она не раз видела, как Остролап незаметно стравливает оруженосцев друг с другом, провоцируя их сражаться почти всерьез. Увидев шрам, Синегривка привычно подавила приступ злости.

«Что сделано, то сделано. Возможно, жестокость Остролапа закалила Бурана, сделав его сильнее и тверже».

— Буран! — хором воскликнули Львиногрив и Златошейка.

Буран в последний раз прижался щекой к щеке Синегривки и отбежал к друзьям.

«Зяблица!»

Синегривка вспомнила, что обещала рассказать старой кошке о том, как прошла церемония. В последние дни Зяблица так ослабела, что уже не вставала с подстилки. Подбежав к куче с добычей, Синегривка выбрала сочную мышку и полезла под ветки поваленного дерева.

Зяблица лежала в своем гнездышке, закрыв глаза и зарывшись носом в лапы. Ее некогда красивая пестрая шерсть потускнела и торчала клочьями, но старая кошка по-прежнему не теряла юмора, и даже смерть Шаркуна и Сорняка не сломила ее характер.

— По крайней мере, проживу в тишине те несколько месяцев, что остались мне до перехода в Звездное племя, — шутила она. — Хоть немного отдохну от их вечных ссор да ворчания!

Синегривка не хотела будить Зяблицу, поэтому тихонько положила мышку рядом с ее подстилкой и повернулась к выходу.

Старая кошка подняла голову.

— Ну, как все прошло? Хорошо?

— Чудесно! Наш Белыш стал воителем, и теперь его зовут Буран!

— Подходящее имя для такого сильного кота, — одобрила Зяблица. Обнюхав мышь, она села и с удовольствием потянулась.

— Тебе будет не хватать его.

— Что? — растерялась Синегривка, слегка смутившись под суровым взглядом старой кошки.

— Тоскливо тебе будет без Бурана, вот что.

— Но ведь он никуда не уходит! Наоборот, теперь мы станем еще ближе, ведь он переберется в воинскую палатку.

— Но он больше не нуждается в тебе так, как раньше.

Синегривке показалось, будто острый шип вонзился в ее сердце. Это была правда.

— У меня есть Снежинка, — пролепетала она. — Мне нужно подготовить ее.

— Обучать оруженосца не то же самое, что воспитать своего котенка.

Синегривка потупила глаза, а Зяблица продолжала:

— Ты сделала все для котенка Белогривки. Не пора ли подумать о себе? Оглянись вокруг, Синегривка. Твои ровесники обзавелись друзьями и подругами, скоро у них будут собственные котята. Они не только наставники, у них есть своя собственная жизнь, свои радости.

— На свете нет ничего важнее, чем воспитывать будущих воителей! — горячо воскликнула Синегривка.

Зяблица серьезно посмотрела на нее.

— Правда?

Синегривка отвела глаза и нервно переступила с лапы на лапу.

— Ты сдержала обещание, которое дала Белогривке, — ласково промурлыкала старая кошка. — Теперь пришло время жить своей жизнью. Иначе однажды ты проснешься и поймешь, что твоя жизнь пуста, как ореховая скорлупка.

Почему Зяблица так смотрит на жизнь? Можно подумать, Синегривке нечего дать племени, кроме котят! Она гордилась тем, что сделала для Белыша и продолжала делать для Снежинки. Ее ученица обещала стать замечательной воительницей.