Выбор

Руда Александра

Тратя драгоценные крохи энергии, я сделала еще одного вестника:«Я очень люблю тебя. И буду любить всегда, даже когда умру». Давно пора было сказать ему это.

— Ола, — тревожно сказал Отто, — защита сейчас исчезнет.

— Где они будут ломиться?

— По всему периметру. Но здесь их больше всего.

— Замечательно. Прощай, Отто.

— Прощай, золотце.

Контур замерцал и исчез. Мертвецы на миг замерли и бросились на нас.

Я взвизгнула и спряталась за спину Отто. Друг схватил меня за руку и потащил к ближайшему строению, прижав

спиной к стене и став спереди. Таким образом, я была защищена от нападавших со всех сторон, но отнюдь не собиралась праздно прохлаждаться. Все-таки положение обязывало подавать пример населению, даже если больше всего хотелось закрыться в глубоком погребе, спрятавшись в кадку с кислой капустой. Если выживу, спрошу у Ирги, как мертвецы к такому противному запаху относятся.

Горожане встретили мертвецов с факелами в руках. Пока я занималась защитным контуром, Отто с Ромом Боричем успели поднять боевой дух защитников. Во всяком случае, мрачные мужчины с факелами не дрогнули. Да и куда им бежать? Домой, к женам и детям?

К моей гордости, наши артефакты действовали весьма эффективно. Нежить замирала на миг, и это давало возможность людям поджигать каждого мертвеца с нескольких сторон. Я старалась не высовываться из-за спины полугнома и не особо всматриваться в зрелище битвы, чтобы потом кошмары не мучили. Тут и там раздавались крики боли, треск горящей плоти. В воздухе нестерпимо воняло паленым. Хотелось закрыть глаза и открыть их в собственной постели, поняв, что это был только страшный сон. Кажется, в боевые маги идут только скрытые маньяки и садисты. Кто же еще захочет добровольно участвовать в таком кошмаре?

— Артефакты сейчас сдохнут, — заметил полугном. — Тогда нам придется туго. Мертвецов слишком много, а защитников слишком мало. А бойцов среди них нет вообще.

Я сосредоточенно наблюдала за поведением поднятых из могил. Что-то мне в них категорически не нравилось. Например, то, как целенаправленно горящий мертвец бежит в сторону дома, чтобы подпалить его. Или как падает, словно мгновенно лишенный сил, костяк, атакованный сразу несколькими горожанами. Или как поднимается и идет в наступление только что убитый мертвяками защитник города.

— Сгорим все к демонам! — пробормотал Отто, глядя, как начинают пылать дома. — Хорошо, что Ром Борич всех детей к себе в дом забрал, у него каменный. Хоть кто-то спасется.

Полугном лениво отмахнулся секирой от подбежавшего скелета. Тот с жалобным треском рассыпался. Лучший друг не погнушался еще потоптаться по останкам, доламывая их своими тяжелыми ботинками и бормоча проклятия.

Крики усилились. Из горящих домов выбегали владельцы и начинали их тушить, поливая водой из ведер и с легкостью попадая в руки мертвецов.

— Идиоты! — процедил Отто.

— Только всеобщего пожара нам и не хватало, — обреченно сказала я.

— Ты можешь залить их всех водой?

— Я почти на нуле, — ответила я. — Максимум, на что меня еще хватит, — на пару огоньков.

Полугном рванулся было бежать командовать погорельцами, но я его удержала:

— Нужно поговорить.

— А другого времени для беседы ты не могла найти? — рявкнул он, хватаясь за бороду.

— Послушай! Мертвецами кто-то управляет!

Они не подняты волнами энергии, они подняты сознательно. Кем-то!

Лучший друг замер, раскрыв рот.

— Сзади! — пискнула я, толкая Отто.

Он стремительно обернулся и выместил свое недоумение на полуразвалившемся женском теле.

— Ты уверена? — спросил полугном, обернувшись и пытаясь отодрать от волос чью-то руку.

— Не знаю, но мне так кажется. Посмотри, как они себя ведут! Как сознательные! Как зомби единичной работы. Бросаются в атаку там, где защитников меньше всего. Поджигают дома. И скорость! Они слишком прыткие и не слишком кровожадные. Разорвал горло и побежал дальше, вместо того чтобы разодрать тело жертвы на куски. Мне кажется, что я ощущаю нити управления ими.

Отто молча поволок меня в ближайший сарай и закрыл дверь изнутри.

— Тебе кажется, что ты ощущаешь нити, или ты их действительно ощущаешь?

Я сосредоточилась, закрыла глаза и несколько минут глубоко дышала, стараясь не думать ни о чем. И тут же увидела их — сотни маленьких темно-фиолетовых потоков энергии. Одна нить обрывается, другая на миг становится толще, и где-то рядом с нами раздается громкий крик. Раз! — и нить раздвоилась.

— Я их вижу, — прошептала я, открыв глаза. — Мертвецы действительно управляются.

Отто молчал, оперевшись на секиру. В бликах огня, пробивающихся через щели сарая, его лицо показалось мне постаревшим лет на десять.

— Это должен быть очень сильный маг, — сказала я. — Управляться с таким количеством энергетических потоков далеко не каждый сможет.

— Ты же говорила, что это слабый маг!

— Говорила, — сказала я, закрывая лицо руками. Мне казалось, что на меня обрушился весь мир. Что делать, я не знала. Даже находясь в своей лучшей форме, с полным энергетическим запасом, я не могла противостоять магу-практику. А тем более такому, который, играя, оперирует настолько мощными потоками энергии. — Он поднимает новых мертвых, разваливающиеся скелеты бросает. Нас убьют, как младенцев!

Я хотела заплакать, но слез не было. В глаза словно насыпали песка.

— Не убьют, — спокойно сказал Отто. — У мага не так уж и много времени. Скоро начнет светать, а нежить очень не любит прямых солнечных лучей.

— Будут тучи и дождь, — сказала я, обхватив себя руками и начиная медленно раскачиваться, как неваляшка. — Солнца не буде-э-эт!

— Без истерик, — предупредил полугном, — а то врежу секирой, чтоб мозги на место вправились.

Я молча смотрела на то, как трещат двери под напором прорывавшихся к нам мертвецов. Некоторые из них всего несколько минут назад защищали Гнедино.

— Давай думать, — сказал Отто. — Кому мы могли так перейти дорогу, чтоб из-за нас какой-то сумасшедший маг решил уничтожить целый город?

Я в немом изумлении уставилась на полугнома. Что он несет? Причина кровавого побоища — два студента?

— Вот, — сказал удовлетворенно друг. — Вижу работу мысли. Давай теперь думать по теме. Откуда маг управляет мертвецами?

— Оттуда. — Подумав немного, я махнула рукой вправо.

— Так, он видит картину боя, это значит, что он сидит на возвышении.