Выбор
Шрифт:
— Ола, — сонным голосом позвала Лира с кровати.
— Тшш, — сказала я, — извини, что разбудила, спи. Меня здесь нет.
— Как скажешь, — сказал с кровати Лиры густой бас.
Я вздрогнула, и огонек метнулся в противоположный угол. Ох, Лира не одна! Надеюсь, я им не помешала. Небесные Силы, ну и бородища у ее избранника! Он что, решил не бриться, пока не выиграет в лотерею?
Промчавшись по лестницам, я ворвалась в душ и включила воду. А-а-а, горячая! Блаженство какое! Какое блаженство… А может, ну его, этого Иргу с его мужскими желаниями? Может, лучше стоять под душем, пока кожа не
Я осторожно прокралась по общежитскому коридору — встретить знакомых мне совершенно не хотелось, иначе вся тайна моего приезда исчезнет.
— Извините, ребята, я быстро, — прошептала я, роясь в шкафу.
— Ола, — пробормотала подруга, — а почему ты не у Ирги?
— Он не должен знать, что я приехала, — сказала я.
— Что у вас опять стряслось?
— Пока ничего, — зловеще сказала я.
— Кстати, чтобы ты была в курсе, днем он чаще всего бывает у нас в Доме Исцеления.
— Он заболел? — испугалась я.
— Нет, эксперимент у нас какой-то проводят, а Ирга его курирует. Ты не знала?
— Забыла.
Интересно, он мне об этом писал? Наверное, писал, но я пропустила. В письмах Ирги меня больше интересовали его признания в любви и рассказы о том, как он обо мне скучает, чем описания его бесконечной, нудной возни с покойниками.
Надев черные брючки — привет занятиям спортом, черную куртку, повязав на голову черную косынку, я разыскала легкие и зверски дорогие сапожки, которые я когда-то купила, да жалко было носить. Зато теперь моих шагов не будет слышно. Экипировка готова! Осталось только не попасться в руки возлюбленному до того, как я выясню, где и с кем он бывает.
Первым делом — кладбище. К счастью, я знала, на каком именно сейчас работает Ирга, потому что недавно он прислал мне письмо, в котором писал: «А я сейчас работаю на Варрагинском кладбище. Помнишь, как мы с тобой там встретились? Тогда я имел счастливую возможность рассмотреть твои ноги, так соблазнительно белевшие в руках моего зомби…» Побродив по пустынному кладбищу и спугнув парочку извращенцев, с удобствами расположившихся на чьей-то могилке, я поплелась к квартире некроманта. В окнах было темно, но это ничего не значило. Я немного попрыгала, но допрыгнуть до второго этажа, чтобы заглянуть в комнату, оказалось задачей неразрешимой. А левитировать я так и не научилась. Прямо заглянуть в комнату, чтобы проверить, где Ирга, я не могла — он уже не раз доказывал, что спит чутко, а раскрывать свое присутствие в городе я пока не хотела. Что же делать, что делать?
Решение задачи пришло, как только я заглянула в ближайший кабак в поисках жидкого вдохновения. Вышибала кабака держал за шиворот щупленького студента, который тихо повизгивал, прикрывая голову руками.
— Что здесь происходит? — полюбопытствовала я у публики, с интересом наблюдающей за избиением младенца.
— Он не заплатил, — сказал один из посетителей.
— И много?
— За три кружки пива.
— Это что, повод для таких жестоких действий? — усомнилась
Неужели за мое отсутствие нравы в городе так сильно изменились?
— Не повод, — сказали мне, — просто тут скучно, народ расходиться стал, а студентик развлечение доставил.
— Я заплачу за него! — крикнула я хозяину.
Публика недовольно ворчала, пока мне отсчитывали сдачу, а я быстрыми глотками пила свое пиво. Мне хотелось прикрикнуть на ворчавших, но я боялась, что мое инкогнито будет раскрыто, все-таки еще недавно я была завсегдатаем подобных заведений. Схватив слабо упиравшегося студентика за руку, я потащила его в переулок, громко икая — поспешно выпитое пиво плохо улеглось в желудке.
— Что вы от меня хотите? — просипела моя жертва.
— Первый-ик курс? — спросила я.
Он кивнул.
— Как-ик-ой факультет?
— Практический.
Могла бы и сама догадаться, теоретики-первокурсники не имеют привычки шляться по ночам по кабакам.
— Как-ик зовут?
— Остаф. — Парень с испугом смотрел на меня, пока я пыталась стать в позу ласточки — максимально вытянув за спиной руки, прогнуться вперед, подняв левую ногу. Лира утверждала, что эта поза помогает от икоты. Мне же она пока только помогла выглядеть полной идиоткой в глазах Остафа.
— Хорошо, — сказала я, решив не обращать внимания на икоту и на выпученные глаза студента. — Я дам тебе серебряный, если ты зайдешь в одну квартиру.
— Зачем?
— За шкафом. Надо проверить, там ли хозяин. А если там, то один или с кем-то еще.
— А-а-а, — понимающе протянул первокурсник. — А если он там, что сказать?
— Скажи… мм… скажи, что просто хотел узнать, как спят некроманты.
— Нет, — твердо сказал студент. — К некроманту в квартиру за серебряный я ночью не сунусь. Давай золотой.
— Мальчик, а ты не слишком наглый? — спросила я.
— Достаточно, — самодовольно сказал Остаф. — А если не дашь, то я еще и расскажу твоему некроманту, что им девушка интересуется.
Ну и нахал! Ловкой подсечкой, многократно отрепетированной на Отто, я повалила паренька на землю и уселась сверху, приставив к его шее небольшой кинжальчик, который стала носить с собой после того, как недавно в лесу пара поселян решила проверить, кого во мне больше — девушки или мага. К их неудовольствию, злобного мага, возвращающегося от клиента, живущего на лесном хуторе, во мне оказалось больше, чем визжащей девушки. Мне же потом и пришлось залечивать их ожоги, не из человеколюбия — никогда не любила насильников, — а с познавательной целью. Познание удалось, я выяснила, что ожоги залечивать я не умею.
— Слушай, сопляк, — сказала я задумчиво, — как тебя взяли на Практический факультет?
— Я очень сильный маг, — прохрипел Остаф, пытаясь приподняться. Ногами я больно наступала на его руки.
— Верю, — сказала я, подумав. — А экзамен по физкультуре ты как сдал?
Остаф покраснел:
— С трудом.
— Ну и молодец. Давай договоримся: ты получаешь свой серебряный, не говоришь некроманту больше, чем надо, а за это я не буду позорить тебя перед твоими однокурсниками, рассказывая, что тебя победила девушка, к тому же и не практик.