Выбор
Шрифт:
Я пришла в Дом Исцеления, чувствуя, как слипаются глаза. Целитель укоризненно поцокал языком, не ободряя моего рвано-грязного внешнего вида, но в палату к Ирге проводил. Некромант спокойно спал. Я свернулась клубочком в кресле для посетителей и заснула.
Проснулась я от ломоты во всем теле. Все-таки спать в кресле — это вам не на кровати. В могиле и то было лучше — там хоть распрямиться место было. Смачно потягиваясь, я услышала голос:
— А как же не спать возле кровати умирающего любимого,
— Горькие слезы я уже пролила, ты все пропустил, — ответила я, рассматривая Иргу. — Выглядишь ты лучше, чем вчера.
— А вот ты — хуже, — честно признался некромант.
— Я бы могла выглядеть как картинка, — сказала я. — Да вот только пожертвовала душем и переменой одежды для того, чтобы сидеть тут, караулить твое дыхание.
— Так уж и караулить. Я уже час не сплю, целитель уже несколько раз заходил, а ты все спала.
— Ну ты же дышал, — возразила я, пытаясь расчесать пятерней волосы. — Значит, смысла просыпаться и кричать «Помогите, скопытился!» не было. Ладно, уговорил. Я пошла приводить себя в человеческий вид.
— Ты и сейчас выглядишь вполне по-человечески, — попытался меня удержать Ирга.
— Нет уж, я выгляжу, как зомби. Полночи — в могиле, полночи — на склепе. Ты не мог себе другую профессию выбрать? Например, садовника! Я бы тогда полночи на цветах провела.
— Это я тебе и так могу устроить, — сказал Ирга.
— Сначала выздоровей. А потом видно будет.
Я плелась по городу, размышляя о том, что ярмарка для меня выдалась совсем не такой уж и веселой.
— Милочка, — вдруг обратился ко мне молодой, ухоженный парень.
Я постаралась ему лучезарно улыбнуться — не каждый день ко мне обращались на улице такие симпатяги!
— Нельзя же себя так запускать! — сказал парень, протягивая мне монетку. — Возьмите, пойдите в общественную баню, поешьте нормально, купите себе приличную юбку.
— Засунь себе эту деньгу знаешь куда! — возмутилась я. Он что, принял меня за нищенку? — Да у меня денег больше, чем у тебя! Впрочем, нет… Давай сюда. Пригодится.
Парень захлопал глазами, а я выхватила у него из рук медяк и быстрым шагом удалилась в ближайшую подворотню — вдруг передумает.
«Наверное, я все-таки жадная», — сделала я неутешительный вывод, опуская медячок в свой кошель, полный денег. Вчера мне свои сбережения так и не удалось потратить, я только ходила и присматривалась к товарам.
Приведя себя в приличный вид, я бодро зашагала на ярмарку — успокаивать расшатанные ночным происшествием нервы.
Через несколько рядов и всего пять покупок обнаружилось, что мой кошелек сперли. Мой любимый, заговоренный от воровства кошелек! Видимо, воры тоже времени не теряли и обзавелись всякими антимагическими штучками.
На проклятой ярмарке
— Это я виновата… Я… Из-за меня тебя чуть не убили!
— Меня тоже, — сказала я, обиженная невниманием к своей особе и решая, что две рыдающие девушки у кровати одного парня — это перебор. — И это я, между прочим, спасла твоего братца от смерти.
— Ола! — обернулась ко мне Илисса. — Ола, откажись от своих показаний!
— Что? Как?
— Его же отправят на рудники, и там он умрет! У него такое слабое здоровье!
— Ты о ком?
— О Лойде.
— Послушай, Илисса, — сказала я, делая вид, что не замечаю знаков, которые подавал мне Ирга с кровати. — А может, тебя по голове хоть раз хорошенько стукнуть? Чтобы твои мозги на место стали. Этот парень хотел из-за пары побрякушек убить твоего брата!
— Не из-за пары побрякушек, а из-за любви! Он любит меня, а Ирга с отцом не дают нам пожениться.
— Мне кажется, — пробормотала я, — что где-то на Небесах, сотворяя младших сестер, им явно недодали мозгов.
— Я сам разберусь, — сказал некромант.
— Да уж разберешься, — язвительно сказала я. — Что, давно в могиле не лежал?
— Я сам разберусь! — повторил некромант с угрозой в голосе. — Больше тебя никто не потревожит.
— Потревожит! — сказала я с горечью. — Куда уж больше меня тревожить! Сначала в могилу положили, теперь вот все деньги украли.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Как же жалко было все покупки, которые я запланировала, но так и не осуществила!
— Давай я тебе чуть позже посочувствую, — сказал Ирга, поглощенный выяснением семейных отношений и не обращая на меня внимания.
Вконец разобиженная, я выклянчила у целителей «что-нибудь от нервов». С удовольствием вылакав бутылочку сладкой настойки, я отправилась в общежитие заедать душевные раны шоколадом.
Отто пришел поздно вечером, вполне довольный собой и жизнью.
— Я тебе подарочек принес, вот. — Он протянул мне упаковку. — Новая юбка взамен той, которая вчера пострадала.
Я не хотела новую юбку. Я хотела, чтобы мне вернули кошелек. Я хотела украшение от Фонбеков. Я хотела, чтобы побыстрее зажили все мои ссадины и царапины после ночи на кладбище. Я хотела, чтобы при следующей встрече мама не задавала мне вопросов про татуировку моей младшей сестры. Я хотела, чтобы младшая сестра Ирги не ввязывалась в неприятные истории и внимание некроманта принадлежало только мне. Я хотела еще вкусной целительской успокаивающей настойки, но подозревала, что больше мне ее не дадут.