Выбор
Шрифт:
Когда парой минут позже ко мне в комнату ввалился счастливый полугном, Илисса уже вовсю изображала из себя благовоспитанную девушку, давясь твердокаменными сухарями, которые я не пожалела и достала с полочки с надписью «НЗ».
— Вот! — ликуя сказал лучший друг, протягивая мне нечто. — Сувенирная продукция. Поставим на поток! Заработаем много денег.
Он держал на ладони вставную челюсть довольно угрожающего вида с надписью: «Ола рекомендует. Лучшее средство от зомби. Применение: подойти к зомби и перегрызть ему глотку данным
— Я сейчас на твоей глотке это опробую! — возмутилась я.
— Ладно, допишу противопоказания, — засмеялся Отто. — «Противопоказано использовать на гномах». Зато смотри какая вещь!
Он ловко раздробил челюстью на крошки самый древний сухарь и не погнушался собрать их все и отправить себе в рот.
— Отто, — простонала я, — только через мой труп.
— Это легко устроить, но согласись, что идея — блеск! — ответил полугном, увлеченно уничтожая мой НЗ.
Глава 4
ДЕЛОВЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ
Отто застал меня подозрительно нюхавшую содержимое кастрюльки.
— Что ты делаешь? — удивился он.
— Пытаюсь определить, прокис суп или нет. Только что слопала полкастрюли, и вдруг закралось подозрение… — ответила я.
— Не переживай, — сочувственно сказал Отто. — Ну посидишь немного в местечке уединения… Зато кишки почистишь.
— Да, тебе хорошо говорить! А если меня на улице припрет? Зима на дворе, в кустики не сходишь — холодно!
— Нельзя с таким трепетом относиться к своему мягкому месту, — нравоучительно заметил полугном. — Не лютые морозы, потерпишь, а если что, то я тебя прикрою от нескромных глаз.
Я представила себе эту картину и содрогнулась.
— Не надо, я лучше какой-нибудь Лирин порошочек выпью, — сказала я, скользнув взглядом по полке с запасом лечебных снадобий моей соседки по комнате, будущего целителя.
— А самолечение вредно…
— Что это тебя на мораль потянуло? — спросила я, роясь в лекарственных запасах.
— Просто, — вздохнул полугном, — я волнуюсь. Блондин прислал письмо. Приглашает на деловую встречу.
Я закашлялась, отчего горький порошок пошел «не в то горло».
— Встречу?..
— Настоятельно советовал нам прийти и обсудить перспективы развития алкогольной коммерции. — Лучший друг протянул мне письмо.
— Я знала, что рано или поздно этим закончится, — помрачнела я. — Он же еще на Летнем балу предупреждал о своем интересе в нашем деле. Что предпримем?
— На встречу пойдем, — сказал полугном. — Но позиции сдавать не будем. Сама знаешь, сколько на нас завязано.
Я кивнула, читая безукоризненно вежливое послание Блондина. Аристократ, закончивший недавно Университет, активно искал свою нишу. Во время студенчества Блондин Лим сколотил себе банду, которая обижала тех, кто не мог дать сдачи. У нас с богатеем была нелюбовь с первого взгляда — я посмела не только противостоять его агрессии, но и огрызаться в ответ. Отношения обострились
Сейчас мы были посредниками между владельцами кабачков и мелкими производителями различных алкогольных напитков. Гномы-поставщики никогда не стали бы иметь дело с Лимом или еще с кем-то из аристократов. Отец Блондина был слишком хорошо известен своими высказываниями типа «всех гномов — в резервации, и молоты им в руки», «эльфов — запереть в Сумеречных горах, пусть стреляют там в нежить на пользу людям».
— Почему он прицепился именно к нам? — спросила я, борясь с желанием чихнуть. Проклятый порошок! Прав был Отто, самолечение вредно. — Не мы одни занимаемся поставками алкоголя. Тем более что наши клиенты — это капля в море.
— Ну насчет капли ты преуменьшаешь, — обиделся полугном. — А насчет всего остального я уже думал. Мы самые слабые — это раз. У нас нет команды, которая бы стала за нас грудью; все наши поставщики находятся далеко отсюда, а перевозчики товара не будут вмешиваться в распри. Мы занимаемся мелкими партиями редкого спиртного — это два. Уверен, что Блондин прикупил себе какую-то пивоварню и хочет занять нашу нишу. Или кто-то из его дружков не знает, куда сбыть свой товар.
— Так пусть идет и договаривается с владельцами кабачков! Здоровая конкуренция им только на пользу.
— Конечно, но договариваться — это не аристократическое дело. Лучше прийти на все готовенькое. К тому же что может сравниться с гномьим алкоголем? Разве люди могут гнать такой самогон?
— Люди еще не то могут, — хмыкнула я, вспомнив свою соседку, жившую рядом с нами. Она умела превратить в крепчайший самогон все, что угодно: от вполне съедобных продуктов до содержимого мусорника. Капитала соседка на этом не сделала, потому что продукт моментально распивался ею же самой и ближайшими собутыльниками. Тем не менее факт изобретения чудо-аппаратов для самогоноварения остается фактом.
— И три, — сказал Отто серьезно. — Он тебя не любит…
— Это не новость, — отмахнулась я. — Тебя он тоже не любит.
— Согласен, — сказал полугном и покраснел, видимо вспомнив, как Лим пытался подпортить его деловую мужскую репутацию. — Но тебя он не просто не любит. Ты вызываешь у него злость и зубовный скрежет.
— Это с чего же такие бурные эмоции? — спросила я.
— Ты ему не дала, — просто объяснил Отто. — Ты много знаешь девушек, которые бы отказали Блондину? Да еще в грубой форме? Да ему нас раздавить — дело чести!