Выбор
Шрифт:
– Иди, Настя, к милиционеру, проси пистолет.
Пошла Настя.
– Дай пистолет.
– Товарищ Сталин, испытания системы СА успешно завершены.
– Хорошо. Вы думаете, если с четырех километров размозжить вражью голову, то стоящие рядом не догадаются, что именно произошло?
– Не догадается никто.
– А если рядом будут профессионалы высокого калибра?
– Все равно не догадаются.
– Это надо проверить. Проведите еще один эксперимент.
Милиционер на посту Соловьем-разбойником щеки раздувает, в свисточек посвистывает,
Тут к нему и подошла девчонка нахальная, вида его грозного не убоявшись, подошла, да и говорит: «Дай пистолет!»
Такой наглости…
Развернулся к ней грозный милиционер в твердом намерении взглядом наглую девку иссушить-сокрушить-испепелить.
Не вышло. Сам на ее взгляд напоролся. Плеснула она взглядом, усмирила.
Достает милиционер пистолет новейшей конструкции «ТТ». А пистолет не просто так, к рукоятке пистолета кожаный ремешок пристегнут, чтоб не потерялся. Улыбнулся милиционер, отстегнул ремешок, подал пистолет и делом своим занялся: мол, а теперь отойди и не мешай работать.
На сотни километров дикий лес дремучий. Мокро в лесу, темно, холодно и страшно. Гудит буря, вершинами кедров балует. Звери от бури по берлогам прячутся. Холодно зверям в лесу, противно. А люди под крышей. В тепле. В уюте.
Привез Холованов с собой угощение: водки «Посольской» ящик, пива бочонок, икры осетровой полведерка, хлеба московского душистого. Привез сала полтавского, десяток кругов колбасы краковской. Не нашей «краковской», а настоящей, той, что из города Кракова. А поляки, должен вам доложить, в производстве колбас понятие имеют. Еще много всего привез: ну-ка, хозяюшки, на стол накрывайте!
Шесть хозяек, один гость: все на кухню картошку чистить и жарить, а гостя – в баню. Пусть косточки с дороги попарит, тогда пировать будем. Проводили Дракона хохотом, шутками: живем в монастырском смирении, мужского пола на сто верст не водится, потому некому тебя, Дракон, и веником похлестать.
Агентурный выход – это операция, смысл которой в том, чтобы из столицы мирового пролетариата наш человек оказался бы во вражеском логове.
Звучит просто, но есть оговорка: во вражеском логове надо оказаться так, чтобы по прибытии в означенное логово не взяли бы нашего брата за пушистый хвост, не закрутили бы ласты за спину.
За агентурным выходом – легализация и создание базы вербовочной. На всем можно сгореть, но прежде всего горят на связи. Связь в агентурной разведке бывает личная и безличная. Горят как на той, так и на другой. По мировой статистике, 93% провалов – на агентурной связи.
– Откуда, чародей, ты все это знаешь?
– Меня всегда влекли дела тайные. Поэтому я посещал лекции в лучших разведывательных школах и академиях мира.
– Хорошо тебе, чародей, пришел куда хочешь, охмурил всех, сиди и слушай, что люди болтают.
– Чепуха. Ты не должна
Удался пир. Первый тост за товарища Сталина, за его заботу о разведчиках. Растопила водка «Посольская» ту стену ледяную, по одну сторону которой начальник, по другую – подчиненные.
– Догадались ли, девочки, для каких дел вас готовят?
– Мы, Саша, догадались, но лучше, если ты сам скажешь.
Не положено такого ответственного товарища Сашей называть. Его или товарищем Холовановым, или агентурным псевдонимом – Дракон… Но сейчас почему-то всем теплее оттого, что нахалка Гюрза Дракона как-то по-домашнему назвала. Глаза ее лукавые аж потемнели, и улыбка многозначная в самых уголках губ прячется.
И как-то всем сразу просто стало и радостно. Дракону это тоже нравится. По нему видно.
– Работа у вас, девочки, будет почетная. В ходе войны из вас каждая возглавит агентурно-террористическую группу. Задача: истребление людей с очень высоким положением.
– Мы так и поняли.
– Это не все. Вы займете места истребленных вами и примете бразды правления. Каждая из вас будет править огромной провинцией Испании: Андалузией, Каталонией, Валенсией, Гранадой, Наваррой…
Не ждали девочки столь высокого взлета. Думали: предстоит истреблять мэров городов да капиталистов. А товарищ Сталин вон какое доверие оказывает. Потому каждой хочется свою любовь к товарищу Сталину излить. Но нет тут, в тайге дремучей, товарища Сталина. Потому вся любовь, товарищу Сталину предназначенная, на Дракона изливается. Он у огня, у печки, истории рассказывает. А каждая норовит к нему поближе, каждая к нему прижаться хочет. Круг слушательниц потому совсем тесный.
– Это не все. Поначалу вы будете как бы в тени, вы будете управлять, оставаясь невидимыми. Но со временем вам будут присвоены титулы. Вы станете баронессами, княгинями, герцогинями… Кто знает, может быть, какой из вас и выше предстоит подняться. Первый этап вашей подготовки уже завершен, и потому объявляю вам трое суток каникул.
Поет патефон песни разложившейся буржуазии. Стол сдвинули. Танцы. Решили так: чтобы никого не обидеть, у Дракона отобрано право на танец приглашать. Девочки сами очередь установили. По жребию. Наломали от веника палочек разной длины, Дракон те палочки в кулаке зажал одинаковыми кончиками наружу. И тяни каждая свою судьбу. Какой самая длинная палочка выпадет, той и танцевать с Драконом первой. А какой самая короткая палочка, той последней быть. И пошел Саша Дракон кружить каждую по очереди. Танцором оказался умелым. И неутомимым. Одну за другой, всех закружил. Недаром он у товарища Сталина личным пилотом состоит. Недаром на воздушных парадах петли в воздухе часами крутит. Крутит, пока керосину хватает. Приземлится, заправится – и опять. Голова у него никогда не кружится. Силищи и выносливости в нем – на трех бугаев. И душевного тепла – всем достанется. И еще останется. И танцевать с ним – удовольствие.