Выбор

Райт Элис

Меня бросило в дрожь. Трэвис всё правильно понимал. Стоит ему выйти из палаты, и я вновь окажусь в своём аду. Только выбраться из него уже не смогу.

— Волчонок, успокойся, — заметив моё состояние, обратился ко мне Трэвис. — Я разберусь с этим, обещаю.

— Мисс Палмер, когда вы будете чувствовать себя лучше, то мы будем ждать вас в участке для дачи показаний и ответов на наши вопросы, — сказал мне лысый и противный коп.

— Трэвис… — посмотрела на него, стараясь не разрыдаться от отчаяния. — Прости меня…

Я понимала, что вижу его сейчас, скорее всего, в последний раз. Как

только он уйдёт, то появится отец. Он первым обратился в полицию, понимая, что такие побои нельзя будет объяснить иначе, как признаться в избиении. Но Трэвис своим появлением в нашем доме дал ему возможность спихнуть всё на него. Опять несправедливость в моей жизни. Опять всё это вокруг меня. Опять мне больно, и я ничего не могла сделать.

— Волчонок, я тебя не оставлю. Просто знай это, — прошептал он, наклонившись ко мне. — Я всё решу. Правда на моей стороне. Только не сдавайся, умоляю тебя. Дерись до победного, я помогу. У тебя есть выбор.

Его синие глаза излучали непоколебимую уверенность. Но также в них была тревога. Затем он мягко коснулся губами моих и повернулся к копам.

— Вы сейчас подвергли эту хрупкую девушку колоссальной опасности. Если с ней что-нибудь случится, то клянусь, её отцу не поздоровится. Я его из-под земли достану, — прорычал Трэвис, подойдя к копам.

— Я бы на вашем месте, мистер Митчелл, был поаккуратнее с заявлениями, — бросил ему бородатый и низкий коп.

— Я был аккуратен и вот к чему это привело, — он указал рукой на меня. — Теперь пусть он аккуратно ходит и незаметно дышит, иначе его ждут большие проблемы. Вы не представляете, что за человек её отец. То, что он ударил по мне исподтишка лишь доказывает какой он трус на самом деле. Может держать в страхе только беззащитную девушку, — практически выплюнул эти слова Трэвис, посмотрев на копов.

— Не пускайте к ней отца, — в следующее мгновение бросил он врачу. Она неопределённо покачала головой.

Копы открыли дверь и указали Трэвису на выход. А он, в свою очередь, вновь посмотрел на меня. Эти синие глаза с нашей первой встречи завораживали меня.

— Не давай загнать себя в угол, пока меня нет рядом, — тихо произнёс он и вышел из палаты.

Слёзы брызнули из глаз. Это конец. Аппарат, стоящий на тумбе рядом с койкой, издал противный писк, и врач тут же подошла ко мне.

— Мисс Палмер, пожалуйста, успокойтесь. Я вам сейчас вколю седативное. В вашем состоянии нельзя переутомляться или нервничать. Мистер Митчелл оплатил все расходы, связанные с лечением. Когда вы проснетесь, то я принесу вам обед. А сейчас отдохните, — тихим и размеренным голосом произнесла эта женщина и вколола мне в капельницу какое-то вещество.

В голове звучали слова Трэвиса, что он не оставит меня… Мне так хотелось, чтобы у меня появился защитник. Я об этом редко, но мечтала. Мечтала о крепких объятиях. О широкой спине. И вот, вроде, такой появился. А я всё равно попала в западню, ведь отец не перед чем не остановится. Он отомстит ему за всё. Даже за то, чего он не делал. Отец поступит с ним так же, как и со мной. Трэвис ответит за все грехи этой планеты, просто потому что познакомился со мной.

Всё вокруг меня стремительно закружилось, и я начала вновь проваливаться в бездну.

Последнее,

о чём я успела подумать, были синие глаза…

Глава 26

Трэвис

— Трэвис, не ори. Я всё понимаю, но её отец подал заявление. Здесь только Джойс может повернуть дело в обратную сторону, — пытался вразумить меня Глен, вызволив из допросной, в которую поместили два тупых копа.

Я уже орал минут пять какие они безмозглые и полночи допрашивали меня. Поскольку у меня был всего один звонок, то я позвонил ему. Но попросил не только вытащить меня, но и отправить Диего к Джойс. Но он опоздал. Этот мудак, её отец, забрал Джойс через пару часов после моего задержания.

— Какого хрена эти мудаки взялись за меня?! Они не соизволили опросить свидетелей? Они не соизволили всё проверить? Нет же, сразу схватили меня и начали допрашивать! Какое, к чёрту, изнасилование?! Они совсем охренели?! Я, мать вашу, единственный, кто относился к ней нормально! Если не сказать нежно! Что для меня, вообще-то, нетипично! Да я порву этого несчастного ублюдка! Он обвиняет меня в том, в чём сам грешен! Он её избивал! — вопил я около полицейского участка.

Меня просто разрывало от отчаяния и негодования. Я готов был ехать к ней домой прямо сейчас, но Глен сказал, что это может быть чревато последствиями и лучше поехать утром.

— Всё сказал или есть что добавить? — фыркнул Глен, облокотившись о свою тачку.

— Нет, мне есть что сказать! Только в лицо этому мудаку! Я же сказал, чтобы его к ней не пускали! Я же…

— Трэвис, мать твою, — окрикнул меня Диего, подходящий к полицейскому участку. — Ты чего разорался?!

Оглянулся на своего друга, который приехал, чтобы забрать меня и отвезти к моей тачке около больницы.

— Наш гонщик негодует, — усмехнулся Глен. Бросил на него гневный взгляд. — Но его можно понять, — примирительно добавил он.

— Понять-то можно, но криками ты тут ничем не поможешь, — подошёл ко мне и положил свою крепкую ладонь мне на плечо. — Извини, что не успел к ней. У меня была тренировка, когда Глен позвонил. Я приехал сразу, как освободился.

У меня лучшие друзья на этой планете, правда. Я решил, что именно Диего смог бы обеспечить полноценную защиту для Волчонка, пока я разбирался с копами и их обвинениями. Но он готовился к очередному бою. Я этого не знал, поскольку был в допросной без возможности связаться с ним. Полночи меня мурыжили эти дебилы-копы, пока Глен договаривался о моём освобождении. Он же мне и сказал, что Диего не успел. Поэтому я и вопил, у меня было полное право быть сейчас разъярённым.

— Ты не виноват, — выдохнул я, пытаясь успокоиться. Но это было невозможно. — Но врачи не должны были его пропускать к ней! — снова заорал я, ткнув ногой по колесу тачки Глена.

— Он её отец, Трэвис. У них не было оснований не пропускать его, — резонно заметил спокойный Диего.

— Да таких отцов сажать надо! — взвыл я на всю улицу.

— Ты сейчас докричишься, и я сам тебя вырублю. Можешь потом сказать, что это он тебя ухандокал, — усмехнулся Диего. — Успокойся и не ори. В таком состоянии ты реально натворишь ненужной херни, — посмотрел на меня.