Выбор

Яфор Анна

Он собирался пригласить Ильину на ужин. Позвонить ей, а затем заехать и привезти ее сюда. Именно к себе, чтобы не отвлекаться ни на что другое в ресторане, и чтобы женщина не смогла сбежать, пока они не договорят. Нужно было убедить ее в том, что ей лучше уехать. В городе десятки больниц, и есть те, где не хватает первоклассных специалистов. Павел был готов задействовать все свои связи, чтобы выхлопотать для нее лучшее место. Такое, где не окажется конкуренции, и Лиза будет единственным востребованным руководителем. Где ее присутствие не станет сводить с ума и напоминать о прошлом. Он сделает

все, чтобы покончить с этой дурацкой ситуацией, ведь именно с появлением ее в клинике начались проблемы. Он определенно кому-то мешал, похоже, очень сильно мозолил глаза, раз его решили убрать, заменив на нового заведующего. Но это его место! Выстраданное, завоеванное потом и кровью. Пусть Ильина — врач ничуть не менее опытный, но неужели для нее так важно работать именно здесь? Ему было нужно это выяснить. И распрощаться с ней.

Все так просто. Это следовало сделать с самого начала, не поддаваясь ни ее обаянию, ни собственным желаниям.

Однако Павел понимал, насколько осмотрительным он должен быть при встрече. Ведь все внутри переворачивалось, стоило Лизе оказаться поблизости. Ему ни в коем случае нельзя дотрагиваться до нее. Никакого флирта, потому что это может привести к настоящему бедствию, особенно теперь, когда и так все слишком шатко и сложно.

Внезапно мужчина понял, что совершенно забыл о вине. Конечно, это куда больше подходит для романтического ужина, чем для той встречи, которую он планировал, но все равно не мешало бы запастись чем-то подходящим. Время еще позволяло — и он решил заехать в магазин. Но когда взял ключи от машины и направился к выходу, в дверь позвонили.

Соболев напрягся. Неужели снова Сотникова решила заявиться к нему, так не вовремя? Может быть, не реагировать на звонок, сделав вид, что никого нет? Но Валерия наверняка заметила его машину во дворе. Перебирая в голове варианты, как бы побыстрее избавиться от непрошеной гостьи, мужчина ринулся к двери, рывком открывая ее.

Но это оказалась вовсе не Сотникова, а та, для которой и затевался весь этот вечер. Лиза. Попытка сделать вид, что он не удивлен, оказалась напрасной: мужчина и сам почувствовал, как стало холодно лицу, и понял, что оно наверняка утратило свои краски. Кажется, даже дар речи покинул его на время.

— Простите за вторжение, — похоже, что для самой Ильиной ее визит тоже был не особенно в радость. — Я знаю, что увидеть незваного гостя неприятно, но…

От одного только голоса женщины у Павла участился пульс. Он прервал ее:

— Все зависит от того, кто именно этот гость.

Их взгляды пересеклись, и оба застыли.

— Проходите же, — отступил Соболев, приглашая ее зайти в квартиру.

Она помолчала, явно колеблясь и по-прежнему не отрывая от него глаз, потом уточнила:

— Вы в этом уверены?

Мужчина кивнул, отвечая внезапно охрипшим голосом:

— Более чем.

Помог ей снять куртку, а когда она разулась и прошла в гостиную, последовал за ней, продолжая пожирать глазами. Не думать о том, насколько она соблазнительна сейчас, оказалось невозможно, что бы Павел не внушал себе до этого. Лиза была в джинсах, плотно обтягивающих ноги, а темный джемпер оттенял волосы, делая их оттенок каким-то совершенно удивительным. Соболев вообще не мог

вспомнить, случалось ли с ним такое, чтобы он любовался цветом чьих-то волос. Наверно, и не думал о таком прежде никогда. Но сейчас не мог оторвать глаз. Смотрел на струящиеся по спине пряди и думал о том, как ему хочется запустить в них руки, ощущая шелковую гладкость. Потянуть к себе, наматывая на пальцы и не позволяя Лизе вырваться. А затем…

Тряхнул головой, заставляя себя отвести взгляд. Эта женщина для него под запретом! Совершенное табу!

— У вас вкусно пахнет, — прервала она затянувшееся молчание.

— Да, мясо по-французски.

— Вы так любите французскую кухню? — уголок ее губ приподнялся, а Павел запоздало подумал, что совпадение и впрямь забавное. Но дело было не в его пристрастиях, а в том, что он умел готовить. Только и всего. Не хватало еще угощать женщину чем-то таким, во вкусе и качестве чего он бы ни был уверен.

— Одно из немногих блюд, которые у меня хорошо получаются, — пояснил в ответ на ее вопрос.

Лиза кивнула.

— Ясно. И удивительно. Я знаю совсем немного мужчин, которые готовили бы такие деликатесы.

Он пожал плечами:

— Ничего особенного. Это и не сложно совсем, было бы желание.

Зря он сказал такие слова. Сознание тотчас напомнило о другом желании, но вот с ним как раз все было совсем не просто.

Лиза как-то натянуто улыбнулась.

— Вы ждете гостей?

Мужчина кивнул.

— Надеялся, что они будут.

— Не понимаю, — ее брови недоуменно сдвинулись, и Павел заставил себя рассмеяться, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

— Конечно, не понимаете. Я ждал вас.

— Меня? — она не только удивилась, но и не поверила — это было видно по ее лицу.

Павел подтвердил:

— Да. Именно вас. Я собирался позвонить вам и пригласить на ужин.

— Но ведь мы виделись на работе. И вы ничего… — Лиза растерянно замолчала.

— На работе не самое подходящее место для разговоров. Тем более, признаюсь, я не хотел давать вам шанса отказаться.

— Но зачем? — она явно недоумевала. — Мне показалось, что вы не очень расположены общаться. И вам неприятно, что я стала свидетельницей той ситуации на конференции.

— Это одна из причин, по которой я затеял ужин. Я не должен был так себе вести.

— Жалеете? — задумчиво уточнила женщина. — Я не понимаю, как вообще вся эта информация могла просочиться за стены больницы. И кому понадобился такой скандал.

Павел хмыкнул.

— На самом деле желающих мне навредить не так уж мало. А тут такой повод. Грех было не воспользоваться.

Лиза покачала головой.

— Все равно не понимаю. Любой мало-мальски здравомыслящий человек, тем более врач, должен знать, что вы не виноваты. Простите, что снова говорю об этом, но ведь так и есть! Вы сделали все, что могли.

Ему действительно не хотелось говорить на эту тему, но рвение, с которым она пыталась отстоять его правоту, завораживало. Лиза казалась такой искренней. Да и к чему ей было притворяться, сейчас, когда они находились вдвоем, а Павел вовсе не спрашивал ее мнения? Выходит, она сама была на его стороне. Даже после того, что увидела.