Выбор
Шрифт:
— Идём? — предлагаю я, прижимая дневник к груди так, словно кто-то пытается его вырвать.
Эйден коротко кивает в знак приветствия Монике и Рите, которые очень яро показывают свой интерес к нему лишь улыбками и обычным «привет», после чего, возвращает взгляд ко мне. Сейчас мне бы очень хотелось либо уйти отсюда, либо его внимания. Любого внимания.
К счастью, маленькая ревнивая девочка внутри меня начинает ликовать, когда он улыбается и берёт мою сумку.
— На работу?
— Да, — выдавливаю я, потому что та самая
Ладонь Эйдена ложится на поясницу и подгоняет вперёд, благодаря чему напрягаюсь ещё больше, что он явно чувствует. Но какого же моё удивление, когда его губы касаются макушки и тихий голос согревает сердце и дарит успокоение.
— Я пришёл с тобой и уйду с тобой.
— И…
— И сейчас провожу тебя до работы, а потом позанимаюсь с парнями.
— Ты же говорил, что у тебя нет планов на вечер, — хмурюсь я.
— Ты сказала, что работаешь вечером.
— Ты успел договориться?
— Да.
Киваю и плетусь на выход. Ладонь Эйдена покидает поясницу, когда дверь кабинета закрывается, из-за чего чувство упущение чего-то не хочет покидать вплоть до выхода на свежий воздух. Словно его прикосновения являются чем-то важным и нужным, без чего становится тяжело. Я забываю даже о том, что теперь у него есть машина, из-за чего иду в противоположном направлении, но рука парня ловит талию и направляет в сторону парковки. Физическая связь снова теряется, а те места, которых он касался, будто замерзают. Это невыносимое ощущение новой потери и пустоты, могут погубить.
Эйден в одно мгновение ока доезжает до кафе, конечно, благодаря тому, что оно находится в нескольких улицах от университета. Мы выбирали место работы руководствуясь местоположением.
— Во сколько обычно заканчивается смена?
— В районе десяти.
— Как ты добираешься домой?
— Ты же знаешь: пешком или на такси.
— Тогда, я заберу тебя.
— Не нужно, я могу сама.
— Никто не говорит, что ты не можешь. Я тоже могу. Например, встретить тебя с работы.
— Когда у тебя тренировки?
— Следующая послезавтра.
Киваю и открываю дверь машины. Уже почти вылезаю, но поворачиваюсь и окидываю его взглядом. Парень вопросительно выгибает бровь, и я спешно запрыгиваю назад, оставляя на его щеке поцелуй.
— Спасибо.
С той же скоростью выпрыгиваю и закрываю дверцу, направляясь к входу.
— Ты самая красивая девушка науки, — добавляет вслед Эйден, из-за чего мои щёки заливаются румянцем.
Сдерживаю глупый смех, но не улыбку и колокольчик над голой возвращает из сказки в реальность, а дверь за спиной закрывается, подталкивая меня вперёд. Я тут же натыкаюсь на две знакомые пары глаз, которые принадлежат Алестеру и Шону. Первый хитро улыбается и лениво протирает стакан полотенцем.
— Даю сотню, что сегодня подносы будут летать.
— Не правда, — отбиваюсь
— Да, как же.
— Точно, — усмехается Шон.
Вздохнув, отлипаю от двери и направляюсь вперёд, но Алестер, как истинный лучший друг, не торопится слушать и оставлять меня в покое.
— Она просто растеряла мозги из-за него.
— Может быть, но не потеряла слух, — показываю язык и закрываю дверь. Моё лицо пылает, и от невыносимого жара, по спине прокатывается капля пота. Это будет самая долгая смена.
Глава 18
Перелистываю страницу и чувствую чей-то взгляд, следом перед лицом появляется стаканчик.
— Мокко, как ты любишь, — говорит Эйден, когда поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.
Улыбка трогает не только уголки губ, но и сердце, из-за чего поджимаю губы и стараюсь сделать так, чтобы она была как можно сдержанней.
— Я добавил маршмеллоу, так вкуснее.
— А если я не люблю маршмеллоу?
— Это невозможно, — улыбается парень. — Все любят маршмеллоу. Но я должен знать, что ты не любишь.
— Зачем?
— Чтобы всегда попадать в цель.
— Но, когда ты выходишь на лёд, не знаешь, какой исход игры стоит ожидать.
Эйден пожимает плечами и крутит пальцами стаканчик перед собой. Он проводит кончиком языка по нижней губе и снова улыбается.
— Обычно, знаю. Это называется изучением противника.
— Но у всех есть тузы в рукавах.
— Не у всех. Будет странно, если я буду выкладываться только на половину, чтобы спрятать остальные умения. Либо целиком и полностью, либо не стоит стремиться к основному составу и выходить на лёд.
— Может быть, ты прав, — киваю я.
— Не может быть, я точно прав.
— Слишком самоуверенно.
— Либо уверен в себе, либо необходимо повышать самооценку.
— Философские мысли перед чем?
— Перед тренировкой, — посмеивается он.
— Тогда ты должен ехать, — стараясь скрыть толику разочарования в голосе, говорю я. Невыносимо, что становится грустно лишь благодаря его уходу.
— Я всегда приезжаю раньше, и сейчас в запасе свободный час.
— И ты решил выпить кофе?
— Да, по пути, но передумал.
— Ты купил себе кофе, — напоминаю я, пальцем указывая на стаканчик перед ним.
— Я не планировал задерживаться.
— Но…
— Передумал, — кивком, соглашается Эйден, из-за чего щёки наливаются румянцем, приходится подпереть руками лицо, расставив локти по разным сторонам.
— Ты ходишь на тренировку без клюшки и формы?
Его улыбка говорит лишь о том, что я оставила мозги где-то под обложкой учебника. Вероятно, так и есть, потому что взгляд обращается за окно и находит его машину на парковке. Конечно, он не будет таскать сумку и клюшку в кафе, если при этом, едет на машине. Сколько ещё глупостей вылетит из моего рта в его присутствии?