Выбор
Шрифт:
Услышав сумму, которую Вика получила на руки ещё даже ничего не сделав, наёмники впали в ступор, а Барка машинально развязала тесёмку, стягивающую лёгкую курточку у самой шеи.
Вика едва сдержалась, чтобы не съехидничать насчёт намерений показать стриптиз.
— Да уж, неплохие деньги, — произнёс Барк, — а там, я имею в виду этого твоего Лагиса, ещё люди нужны?
— Я уже неделю во Вьеже отсутствую. Поэтому, как у командора обстоят дела с вербовкой сейчас, сказать не могу. Когда я уезжала, то вакансий вроде бы было очень много.
— Как и за нами, — засмеялся Клойк, оценивший искренность коллеги, — так и у нас сейчас дела неважнецкие. А риска мы не боимся. Слушай, подскажи, как нам твоего командора найти. Завтра обоз во Вьеж идёт, мы там договорились насчёт мест себе, можем и насчёт тебя поговорить.
— Нет, спасибо, — отказалась Вика, — у меня времени нет тащиться с караваном. Я уж лучше сама на своей лошадке. А командора Лагиса вы найдёте в таверне «Меч и копьё». Наверняка знаете такую.
Наёмники синхронно кивнули.
Настаивать и уговаривать Вику ехать с ними караваном, как и пугать возможными дорожными неприятностями, они не стали. Взрослая девушка, целых шестнадцать лет, наёмница — сама должна за себя отвечать.
За столом они просидели ещё с полтора гонга. Вика с интересом слушала рассказы об их наёмничьем житье-бытье. Сама от вопросов уклонялась очень просто — задавая встречные, и давая людям возможность выговориться. Расстались они хорошими приятелями и выражали надежду на скорую встречу во Вьеже.
На ратушную площадь Гремучего сегодня Вика решила не ходить. Подумала, что в другой раз успеет насмотреться. Поднялась к себе в номер и заказала воды.
Бани здесь не было, но память Неллиного тела позволяла помыться без особого дискомфорта и в небольшой бадье.
— Долго это будет у меня под окнами продолжаться? — поинтересовалась Вика у бородатого, кряжистого как дуб, раба, принесшего два ведра воды, горячей и холодной, — я вообще-то вскоре спать собираюсь. Или мне самой надо идти эту рвань утихомиривать?
На заднем дворе трактира нищие устроили настоящую драку возле ямы с отбросами. Картина, знакомая ей ещё по «Пустому причалу» Половинки.
— Сейчас я их отгоню, уважаемая, — поклонился бородач, — не извольте серчать. А вы, как помоетесь, позовите, чтобы унести воду. Я буду ждать.
Несмотря на то, что Вика встала с первыми лучами солнца, пока она делала утренние процедуры и собиралась в дорогу, завтрак был уже готов. В этом трактирщик, хоть сам он ещё и не проснулся, не подвёл.
Свою сивку-бурку попаданка запрягала сама, не доверив это никому.
— Будете в нашем городе, останавливайтесь снова у нас.
Провожать её вышел тот же самый парень, что и встречал.
— Нет уж,
Глава 20
Помимо перемётной сумы, в которую трактирщик не пожадничал положить даже целиком запечёного гуся, Вика обзавелась хорошим плотным балахоном и войлочной подстилкой, которые скатками уложила между седлом и крупом своей Сивки.
Пространственный Карман — это конечно прекрасно, но путешествовать на более чем сотню лиг налегке — вызывать ненужные вопросы. Да и нравилось ей ощущение путешествия. Наверное, так же себя чувствуют всякие пионеры или скауты в оставленном ею мире, когда отправляются в свои походы. Или всякого рода фёдоры конюховы, огибающие планету на разных экзотических транспортных средствах.
Конечно, она не скаут и не так далеко совершает свой путь, но всё же что-то в этом было притягательное.
Вика поймала себя на мысли, что всё с нею происходящее начинает ей по настоящему нравиться. Может причина тому, что в этой доброй лошадке она нашла эрзац-замену своему оставленному в прежней жизни байку?
Нет, вряд ли. В байке Вика ценила скорость, драйв, адреналин, а загонять Сивку ей совсем не хотелось. Ещё в среде байкеров ей нравилась та увлечённая компания людей, в круг которых она вписалась как родная. Но что ей помешает и здесь создать своё окружение?
Нравилось ли ей ощущать себя могущественной и всесильной? К чему лукавить перед собой? Конечно нравилось. Первое время Вика ужасалась, представляя, как сложилась бы её судьба, не получи она в руки такие мощные силы и суперспособности. Она бы погибла. Или сошла с ума.
Но вскоре попаданка сочла глупостью и бесполезной тратой душевных сил размышления на тему, что было бы, если бы, да кабы.
Случилось то, что случилось. А значит надо жить и получать удовольствие. Помогать друзьям и делать пакости врагам. Прожить без тех и других невозможно, так уж мир устроен. Любой.
Лишней самоуверенностью Вика никогда не страдала, и сейчас хорошо понимала, что назвать себя инженером человеческих душ будет ошибкой. Поэтому надо всегда быть внимательной к людям, которые будут рядом с ней.
Она вздохнула полной грудью свежий лесной воздух. Пусть в этих местах считалось, что осени нет, а уже шесть дней как идёт зима, ну, или холодное полугодие, но для неё, попаданки, сейчас осень. Причём не обычная, а Болдинская. Это та, про которую сказано — Вика помнила со школы — «люблю я пышное природы увядание».
Хотя деревья в этих краях в основном были хвойными и вечнозелёными, но попадались здесь и вправду «одетые в золото» аналоги родных берёзок, осин и дубов.
После смрада средневекового города Вике казалось, что она никогда не надышится этим чудом. И её Сивка тоже с удовольствием, такое было чувство, наслаждается неспешной трусцой по этим лесам.