Выбор завоевателя
Шрифт:
«Идиот», — подумал Ван-Дайвер. Похоже, в последние дни его окружают одни идиоты. Идиоты вроде Петерса, которые приносят куцые отчеты, а потом еще имеют наглость обсуждать с Ван-Дайвером его решения. Идиоты вроде Макфи, который наверняка не смог обнаружить Бронски на Пуэрто Симоне, пока тот не собрался улетать. Еще бы пять минут, и Макфи вообще упустил бы эту компанию.
И все же два идиота вместе способны кое-что сделать правильно.
Он еще раз просмотрел видеоприложение к отчету Макфи. Когда объекты наблюдения заходили в корабль Бронски, впереди
Ван-Дайвер ткнул в кнопку и, нахмурившись, всмотрелся в застывший кадр. У Колхина руки за спиной… и Ван-Дайвер уловил блеск металла.
Наручники?
С минуту он возился с увеличением и резкостью, но камера Макфи и так работала на пределе чувствительности оборудования; увеличение ничего не давало. Может, более совершенная техника поможет, но на это уйдет время, а его сейчас у Ван-Дайвера нет.
Кроме прочего, отношения между этими людьми уже не имеют значения. Кавано и Бронски куда-то направляются вместе, в этом никаких сомнений. Из того, что Колхин в наручниках, можно сделать только один вывод: он не захотел участвовать в совместном плане Кавано и Бронски. Или наручники были просто для вида. Пускай в этом разберется трибунал.
Лорд Стюарт Кавано скоро предстанет перед трибуналом. Какое приятное будет зрелище.
Недобро улыбнувшись, Ван-Дайвер взял трубку. Перед отлетом на Мрашанис надо уладить сотни мелких дел.
Глава 15
— Как видите, коммандер, они и правда почти ничего не оставили нам для изучения, — проговорил лейтенант инженерной службы Алекс Уильямс, когда группа проникла в последний шестиугольник покинутой базы джирриш. Как и от большинства остальных помещений, от него остались одни голые стены. — Хорошо, что сами здания сохранились, — продолжал Уильямс. — Анализ показывает, что сделаны они из материала, очень близкого к керамике, которую завоеватели используют для корабельных обшивок. Но стены, конечно, потоньше.
— Это может пригодиться, — согласился Фейлан, оглядываясь по сторонам и пытаясь отделаться от ощущения нереальности происходящего, — ощущения, зародившегося где-то в глубине его души. Всего пятнадцать дней, как Арик и Квинн вместе с «Мокасиновыми змеями» вытащили его отсюда — без сознания, отравленного слюнным ядом джирриш. Он едва успел прийти в себя от яда и инопланетной пищи, которой его пичкали захватчики, — и опять он здесь, на той же самой планете.
Снова лицом к лицу с воспоминаниями о своем плене. И о сокрушительном поражении миротворцев, из-за которого он тут и оказался.
— Коммандер?
Фейлан отогнал мучительные воспоминания, обратив внимание на третьего члена своей группы. Полковник Хелен Пембертон, если он правильно расслышал ее фамилию, лет за пятьдесят, темноволосая, с пронзительно серыми глазами и легким акцентом уроженца Конфедерации. Пембертон вместе с Уильямсом ждала, когда Фейлан высадится, и молча шла за ними все время.
— Простите,
— Пока нет. — Прищурясь, она глядела на него. — Раз уж вы соизволили обратить на меня внимание, ответьте: пока вас тут держали, вы хоть раз видели это помещение?
— Нет, — покачал головой Фейлан. — Видел только свою камеру — посреди нее был большой стеклянный цилиндр. Снаружи располагалось оборудование и дежурили техники. Больше мне ничего увидеть не удалось.
— Ясно, — произнесла она. — Продолжайте, лейтенант.
— Да вообще-то, — инженер обвел рукой комнату, — больше ничего нет, за исключением этих отпечатков на земле, где стояли купола и пирамиды. И, конечно, внешняя ограда.
— Да, Тирр-джилаш говорил о внешней ограде, — сказал Фейлан. — Где же она, в точности, проходит?
— Да километрах в пятидесяти, — ответил Уильямс, снова описывая рукой широкий круг. — Ограда сделана из мелкоячеистой сетки, имеет около метра в высоту и еще на пару метров уходит под землю. Похоже, точно такая же сетка окружает пирамиду, которую ваш брат видел во время высадки, когда искал вас вместе с «Мокасиновыми змеями».
— А вы сами никогда не видели внешней ограды? — спросила Пембертон.
— Нет, — ответил Фейлан. — Хотя, помню, был проход от посадочной площадки среди деревьев. Думаю, он вел как раз сюда.
— Да, это так, — подтвердил Уильямс. — Хотите посмотреть?
— Конечно, — ответил Фейлан, хотя не мог понять, зачем нужно смотреть на ограду. Он ведь не эксперт по строительным материалам.
Вообще, он никакой пользы в этой экспедиции принести не мог. Его задача — увидеть то, что могли бы упустить другие, как сказал Радзински. Но из того, что Фейлан видел прежде, почти ничего не уцелело ни для эксперта, ни для дилетанта.
Они пошли к летному полю. Пока осматривали помещение, небо затянуло облаками и подул холодный ветер.
— К нашему сожалению, у джирриш было полно времени, чтобы вывезти отсюда все. — Уильямс первым шел по проходу, и рыжая пыль хрустела у него под ногами. — Как я подсчитал, около девяноста часов до прилета миротворцев.
— Да, нас очень волновала эта задержка, когда мы возвращались домой, — кивнул Фейлан. — Мы еще спорили, не слетать ли на Доркас, а не прямиком на Эдо. Корабли миротворцев могли бы оттуда добраться за тридцать пять часов сразу после получения приказа.
— И почему же вы не отправились туда?
— Мы решили, что это уж слишком рискованная игра. — Фейлан попытался проглотить возникший в горле тугой комок. Мелинда оказалась на Доркасе в начале наступления джирриш. — Когда мы улетали, там не было ни одного боевого корабля, и никто не мог гарантировать, что за время нашего отсутствия такой корабль там появится. К тому же у нас оставалось мало топлива, и если бы мы повернули на Доркас, то до Эдо уж точно не добрались бы.
— Хорошо, что вы туда не полетели, — спокойно сказала Пембертон. — На Доркасе вы не нашли бы ничего, кроме джирриш и их военных кораблей.