Выбор завоевателя
Шрифт:
Но Бронски отклонил его просьбу, и потому Колхин прервал переговоры. Сделал он это в резкой форме, продемонстрировав оружие и твердо пообещав это оружие применить в случае необходимости.
И, конечно же, именно поэтому они блуждают на материке Гранпарры, так же надежно отрезанные от цивилизации, как если бы находились под стражей у Бронски.
— Я понимаю ваши тревоги, сэр, — произнес Колхин. — Но последняя продажа дала нам почти всю нужную сумму. А если Пилтариаб доберется до Бокамбы и передаст ваше сообщение и если Бокамба захочет покрыть разницу — мы спокойно уберемся отсюда
— Возможно, — пробормотал Кавано. Бокамба был командиром резервного крыла истребителей в армии миротворцев. Инико Бокамба, бывший начальник Адама Квинна по «Мокасиновым змеям». Единственный луч света во всей этой авантюре и постоянный источник беспокойства Кавано — он не рассчитывал на скорый контакт с этим человеком.
Бокамба был одним из горстки бывших офицеров «Мокасиновых змей», с которыми связался Квинн, когда семья Кавано решила организовать экспедицию с целью поиска и освобождения Фейлана из плена. Кавано не знал, действительно ли Квинн и Арик обращались к Бокамбе или к кому-то еще, — лорд Стюарт с Колхиным сбежали с Мра-миджа прежде, чем эта часть плана была осуществлена. Но такой вариант не исключался, и потому, пока его дети подвергаются опасности, Кавано должен здесь попытать удачи.
Если, конечно, у него остались дети. Если Фейлан и вправду еще жив. Если Арик и Квинн не погибли, разыскивая его. Если сестра Арика и Фейлана Мелинда, бывшая на Доркасе во время вторжения завоевателей, осталась жива.
Кавано снова опустил голову на спальный мешок. Нет, он не станет об этом думать. Где бы сейчас ни были Арик, Мелинда и Фейлан — они живы. Они должны быть живы.
— Хорошо. — Колхин прервал молчание. — С вашего позволения, сэр, я пойду еще разок осмотрю окрестности. После этого позабочусь о завтраке.
— Хорошо, — согласился Кавано. — Спасибо.
— Нет проблем, — улыбнулся Колхин. — Если что — кричите. — Вынув дротиковый пистолет и проверив его, он повернулся и исчез в ночи.
С усталым вздохом Кавано положил на грудь фонарик и вытащил из кармана планшет. Вызвав нужный файл, он углубился в расчеты.
Голос Колхина пробудил Кавано от дремы:
— Вот он.
Кавано сел, заморгал в ярком свете позднего утра и посмотрел на волны пролива Серено. Вдалеке, почти вровень с водой, темнел горб острова Пуэрто Симоне, между Кавано и островом на волнах качалось не меньше десятка различных кораблей — от впечатляющего пассажирского лайнера до трех-четырехместных рыбацких лодок. Одна из них направлялась прямо к ним.
— Ты его видишь? — спросил Кавано.
— Да, — ответил Колхин, прижав к глазам бинокль. — На минуту высунулся из трюма, похоже, сказал команде, куда причаливать. Все остальные члены экипажа — авуирли.
Кавано смотрел на приближающуюся лодку, прикрыв рукой глаза от солнца.
— Надеюсь, Бокамба не станет раздувать шумиху из-за сообщения. Сам знаешь, как авуирли падки на все, что попахивает интригой.
— Хорошо, что мы положились на него, а не на какого-нибудь старателя, который сегодня возвращается на остров. — Колхин по-прежнему не сводил глаз с лодки. — Если он хотя бы заподозрит,
— Разве что и другие сразу это поймут.
— Только если будут обращать внимание, — сказал Колхин. — Большая часть людей, которых я знаю, не принимают авуирли всерьез. — Он протянул бинокль Кавано. — Пойду-ка к докам. Если там будет безопасно, я дам вам сигнал.
Пригнувшись, Колхин нырнул в прибрежные кусты, двинулся вниз к бухточке. Он дождался на причале лодку, поймал трос, брошенный одним из членов команды, и помог со швартовкой. Пилтариаб появился на палубе и спрыгнул на причал, энергично жестикулируя, что свойственно любому авуирли.
Несколько минут оба разговаривали, пока команда выносила на берег шесть рюкзаков и укладывала их рядом с Пилтариабом. Затем авуирли отдали швартовы, и лодка снова ушла в залив.
Колхин помахал на прощание рукой, одновременно давая другой рукой знак «все чисто». Спрятав бинокль в рюкзак, Кавано спустился к воде, держась за кустами и превозмогая боль в мускулах.
Когда он вышел к причалу, Колхин как раз говорил:
— …Немного отстал. А вот и он.
— Приветствую, моу саб Пилтариаб. — Кавано сделал авуирлианский приветственный жест и осторожно принюхался. Пилтариаб пах так же, как и при их последней встрече. Хороший знак. — Как съездили на остров?
— Прекрасно, прекрасно, моу саб Стимер. — Пилтариаб ответил таким же жестом, и от него сильнее запахло розой. — Я только что говорил моу саб Плексу, как невероятно богат остров разнообразными ароматами.
— Это точно, — согласился Кавано. — Вам удалось?..
— Конечно, у вас, людей, слишком бедны органы чувств, чтобы воспринимать то, что воспринимаем мы, — продолжал Пилтариаб, словно Кавано ничего не говорил. — Одна ваша кухня об этом свидетельствует. Как вы делаете приправы — это же настоящее варварство!
— Я и сам часто так думаю, — сказал Кавано. — Вам удалось найти моу саб Бокамбу?
— Конечно, — ответил Пилтариаб. — Его дом есть в реестре. Я заглянул в архив и нашел его там, только и всего. — Он сделал жест восхищения: — Вот этот человек разбирается в ароматах! Его дом настолько необычен…
Колхин шлепнул себя по шее и негромко выругался:
— Что, если нам продолжить разговор, отойдя подальше от воды? Эти проклятые морские клещи уже замучили!
— Конечно, моу саб Плекс. — Пилтариаб мгновенно расширил ноздри. — Хотя лично я ничего особенного в вашем запахе не нахожу. Вот тот крайний рюкзак — ваш.
— Спасибо. — Колхин поднял рюкзак и устроил его у себя на спине. — Вы привезли все, что мы заказывали?
— Вы так мало заказывали, — фыркнул Пилтариаб. — Даже Миирт-ха из нашей группы просит больше предметов роскоши, чем вы двое.
— У нас, людей, вкусы простые, — проговорил Колхин. — А что с оставшимися деньгами?
— Все здесь. — Пилтариаб поднял один из оставшихся рюкзаков и приладил лямки на лбу, на манер североамериканского индейца. — Четыре тысячи двадцать семь пумарий. Ведь вы же хотели получить их в валюте Севкоора, так?