Выбор завоевателя
Шрифт:
— Да, Высший Клана-над-кланами? — отозвался второй старейший, выдвигаясь.
— Вы сказали, что в плену долго разговаривали с Мелиндой Кавано, — произнес Высший. — Создалось ли у вас впечатление, что она может повлиять на тамошнее командование человеков-завоевателей?
— Думаю, кое-что от нее зависит, — сказал Пирр-т-зевисти. — Но не знаю, хватит ли этого для ваших целей.
— Будем надеяться, что хватит, — проговорил Высший. — Ладно. Пирр-т-зевисти, Тирр-т-рокик, возвращайтесь и объясните положение дел вашим контактерам из человеков-завоевателей.
— Пора. — Валлойттайя сделал пару шагов вглубь комнаты. За ним, полностью перегораживая дверь, стояли двое бхуртала. — Прошу вас следовать за мной.
— Что — пора? — спросил Бронски, не вставая с койки.
— Пора выполнить то, ради чего вы здесь находитесь, — сказал мрашанец.
— То есть вы собираетесь нас прикончить. — Бронски небрежно махнул рукой. Краем глаза Кавано увидел, как Колхин подобрался на своей койке. Сигнал был дан и понят, и двое бывших десантников корпуса миротворцев приготовились к бою.
В котором, как понимали все в этой комнате, они обречены на поражение.
— Конечно, — спокойно подтвердил Валлойттайя. — Вы же не думали, что находитесь здесь на отдыхе.
— Значит, вы начали операцию против джирриш, — сказал Бронски. — Ну и как? Есть успехи?
— Мы добьемся своего, — ответил Валлойттайя. — Пожалуйста, выходите без сопротивления. Я не хотел бы причинять вам ненужные страдания.
— Да уж, конечно, — с беспечным видом кивнул Бронски. — Ни к чему, чтобы врачи увидели на наших телах синяки от пальцев бхуртала.
— Врачей не будет, — начал раздражаться Валлойттайя. — По крайней мере, человеческих. А джирриш синяков не заметят.
И тут из стены позади Кавано высунулся Тирр-т-рокик и прошептал ему прямо в ухо:
— Спросите, когда они сумеют проникнуть на борт джирришского корабля.
Кавано еле одолел соблазн обернуться.
— Скажите, Валлойттайя, сколько времени вам понадобится, чтобы проникнуть на борт джирришского корабля? — спросил он.
Мышиная мордочка чуть поморщилась.
— Скоро, — произнес он.
— Они пытаются выставить дело так, будто корабль был уничтожен с помощью «Цирцеи», — прошептал в ухо Кавано Тирр-т-рокик. — Все должны умереть одновременно.
Кавано нахмурился. «Цирцея»? Что говорит этот старейший? Или пытается из него вытянуть информацию?
— Даже не представляю, как вы сможете инсценировать эту атаку, — сымпровизировал он, выигрывая время. — Ответьте, Валлойттайя. Считайте это традиционным последним вопросом обреченного. Вы позволите?
Валлойттайя что-то ответил саркастически. Но Кавано не слышал его, он напряженно внимал тихому голосу, звучащему из камня.
— Мрашанцы сказали Низз-унажу, что человеки-завоеватели используют против них «Цирцею», — шептал Тирр-т-рокик. — Но
— Насколько я понимаю, — сказал Кавано Валлойттайе, — вы хотите создать видимость, будто бы все случилось в одно мгновение. Но мы, люди, не сможем выглядеть кровожадными агрессорами, если умрем за несколько дней до того, как вы проникнете на борт корабля джирриш.
Валлойттайя нахмурился.
— О чем вы говорите? — с подозрением спросил он. Кавано почувствовал, что Бронски и Колхин тоже неотрывно смотрят на него.
— По вашей реакции вижу, что я попал в цель.
Валлойттайя взял себя в руки:
— Ну, чтобы захватить корабль, нам вряд ли понадобится несколько дней. Это дело считанных часов. А когда прилетят джирришские исследователи, эта разница во времени смерти вряд ли будет заметна.
— Шутите? — презрительно спросил Бронски, в конце концов поняв ситуацию. — Считанные часы? Несколько дней, и то если очень повезет.
— Бронски прав, — согласился Кавано. — Вы бы попробовали бортовую обшивку на прочность, прежде чем давать такие обещания. Думаю, вы и за неделю ее не расковыряете. И не забудьте, что встречать вас будут джирришские солдаты.
Несколько секунд Валлойттайя не сводил глаз с Кавано, не говоря ни слова. Кавано выдержал взгляд, мысленно скрестив пальцы.
— Интересный прогноз, — мягко произнес мрашанец. — И все же вы меня разочаровали, лорд Кавано. Вы прямо как маленький зверек, вымаливаете себе несколько лишних часов жизни. — Он помолчал. — Или все еще надеетесь сбежать?
— Конечно, надеемся, — ответил Бронски. — Что же вы думаете, мы ради собственного удовольствия делимся с вами ценнейшими соображениями?
Валлойттайя улыбнулся:
— Ну, хорошо. Вы купили себе несколько часов жизни. Радуйтесь.
Он повернулся и вышел. Бхуртала пропустили его и закрыли дверь.
— Это было интересно, — прокомментировал Бронски. — И где же вы научились разговаривать с мрашанцами, Кавано?
— Мне помогла информация доброжелателя. — Лорд Стюарт переместился на койке так, чтобы заслонять собой камеру слежения, и дал знак Бронски сделать то же. — Тирр-т-рокик?
Старейший появился перед дверью.
— Осторожнее, — предупредил он. — Две громадные твари ждут снаружи.
— Что за чертовщина тут происходит? — спросил Бронски.
— Мрашанцы накрыли скалу над «Молчаливым» металлом, — сказал Тирр-т-рокик. — Он не дает старейшим вернуться домой. Но прежде мрашанцы сказали джирриш, что человеки-завоеватели атакуют при помощи «Цирцеи».
— Да какая «Цирцея»? — взорвался Кавано, глядя на Бронски. — Это…
— Это провокация, — перебил Бронски, бросив на него яростный взгляд. — Что ваши собираются делать?
— Будут защищаться, — ответил Тирр-т-рокик. — Но Высший Клана-над-кланами по-прежнему хочет остановить войну. Он предлагает вам поговорить с вашим сыном Фейланом Кавано.