Выбор завоевателя

Зан Тимоти

— Вы уверены?

— Врачи дважды проверили, — сказал Бронски. — Важно другое: он говорил, будто видел что-то вроде этих призраков. Кстати, ваш другой сын, Арик, утверждал, что слышал вопли возле пирамиды, которую они нашли на покинутой планете.

— Он что-нибудь видел? — спросил Колхин.

— Нет, только слышал голоса, — задумчиво ответил Бронски. — Но именно в то же время два джирришских корабля в нескольких световых годах резко сменили курс и бросились на помощь.

Кавано все никак не мог отделаться от мысли

об отравлении Фейлана.

— И что это значит?

— Не знаю, — задумчиво ответил Бронски. — Нам неизвестно, есть ли вообще связь между этими голосами и призраками. Но если есть, то мы нашли ключ к разгадке джирришской мгновенной связи на дальних расстояниях. — Он пожал плечами. — Или все это вообще ничего не значит. Может, джирриш настолько любят сказки о привидениях, что сделали их реальными.

— Какая мудрая мысль, — озираясь по сторонам, проговорил Кавано. Призрак не возвращался.

Или, скорее, его просто не было видно. По словам Бронски, Арик слышал призрачные голоса, но никого не видел. Может, призрак и сейчас подслушивает?

Он снова огляделся, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Мысль о культуре, в которой существуют настоящие призраки, вызывала беспокойство.

Но если предположение Бронски верно, то, возможно, они и правда близки к разгадке межзвездной связи джирриш. И если они сумеют выяснить все в деталях…

— Эй! — тихо позвал он. — Вы меня слышите? Я лорд Стюарт Кавано. Я хотел бы поговорить с вами.

— Зря время тратите, — проговорил Бронски. — Они же завоеватели, убийцы! Они не станут разговаривать со своими жертвами. Как и тот дознаватель, который пытался убить вашего Фейлана.

Кавано, нахмурившись, посмотрел на генерала. Бронски не просто срывал злость — на его лице ясно читался расчет. Он озирался по сторонам. Неужто добивается, чтобы призрак вернулся?

И тот появился — всего в полуметре от них.

Кавано отпрянул, ударился затылком о каменную стену. Он пытался что-то сказать, губы его шевелились, но в груди заперло дыхание; на него нахлынули темные страхи из прошлого человечества. Призрачное, с непривычными чертами лицо смотрело на него целую вечность…

— Вы отец Фейлана Кавано?

Кавано моргнул. Призрак говорил по-английски. Коряво, неловко, но — по-английски.

— Продолжайте, — шепнул лорду Стюарту Бронски. — Ответьте ему.

Бронски по-прежнему лежал на койке, но и лицо, и тело его были напряжены. Слева от Кавано Колхин оторвался от работы и с хладнокровием телохранителя в непонятной, но потенциально опасной ситуации смотрел на призрака.

Кавано снова вгляделся в прозрачное лицо.

— Д… да. — Он наконец снова обрел дар речи. — Я лорд Стюарт Кавано. Фейлан Кавано — мой сын.

— А как вас зовут? — вступил в разговор Бронски. Призрак не ответил ему.

— Тирр-джилаш не хотел убивать Фейлана Кавано, — произнес он. — Лишь пытался помешать его бегству.

Кавано

посмотрел на Бронски.

— Тирр-джилаш был главным дознавателем, — сказал генерал. — Именно он и отравил Фейлана.

— Он не хотел убивать его, — утверждал призрак.

— Ну, хорошо, — успокаивающе сказал Кавано. — У меня нет оснований вам не верить.

— Скажите мне теперь, — попросил призрак, — почему Фейлан не вознес его к старейшим?

Кавано посмотрел на Бронски:

— Старейшие?

— Старейшие — это часть общества джирриш, — пояснил Бронски. — Похоже, какие-то лидеры. У Фейлана сложилось впечатление, что они играют очень важную роль. Это все, что мы знаем.

Может, побег Фейлана лишил Тирр-джилаша шанса на повышение?

— Фейлан сделал то, что был должен сделать, — осторожно сказал он призраку. — Если бы Тирр-джилаш оказался в плену, он тоже попытался бы бежать.

— Нет, — возразил призрак. — Я не говорю о побеге. Я говорю о вознесении Тирр-джилаша к старейшим. Фейлан мог это сделать.

— Я не понимаю, — сказал Кавано. — Что сделал Фейлан?

— Не «что сделал», — проговорил призрак. — Что не сделал. Он не сделал так, — призрак поднял руки и сомкнул их на своем прозрачном горле.

Кавано беспомощно покачал головой. Он никогда не был силен в разгадывании загадок. И понять смысл жестов и слов инопланетянина было почти невозможно.

— Он изображает удушение, — сказал Колхин. — Или даже перелом шеи.

— Вы правы, — произнес Бронски. — Фейлан тоже об этом говорил. Он сказал, что применил к дознавателю удушающий прием, когда тащил его на мрашанский корабль. Призрак спрашивает, почему Фейлан не убил Тирр-джилаша.

— Вы — старейший? — произнес Кавано. Призрак неумело дернул головой, изображая кивок:

— Да.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Кавано всматривался в прозрачное лицо.

— Они победили смерть, — услышал он собственный голос. — Они на самом деле победили смерть!

— Почему Фейлан Кавано не вознес Тирр-джилаша к старейшим?

Кавано с трудом сглотнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Точно сказать не могу, — ответил он. — Наверное, потому, что это не было нужно. Люди не убивают, если только нет абсолютной необходимости.

— Вы возносили других джирриш к старейшим.

— Не мы начали эту войну, — вступил в разговор Бронски. — Джирриш напали первыми.

— Не так, — настаивал призрак. — Старейшие говорят, что человеки-завоеватели напали первыми.

— Значит, старейшие ошибаются, — сказал Бронски. — Мы не нападали первыми. Я это знаю.

Призрак сказал что-то резкое и исчез. Кавано ждал, но старейший так и не вернулся.

— Отличная работа, — сказал он генералу.

— Вернется, — ответил тот, оглядываясь по сторонам. — Мы только что поколебали его уверенность в правоте собственного правительства, и он ушел подумать. Но он вернется.