Выбор Шивы
Шрифт:
Между этими двумя узлами находились планеты, гревшиеся в лучах ласкового света главной звезды. На Планете III была жизнь. По ее электромагнитному излучению Уария и ее подчиненные определили, что она может похвастаться не очень крупным населением в несколько сотен миллионов жителей. Эта система явно была простой паучьей колонией. Возможно, она была еще молода, ведь «пауки» имели склонность размножаться в количествах, которые потрясли бы самого Мальтуса [5] , который не учел в своих теориях природное нежелание человечества доводить начатое дело до логического конца.
[5]
Томас
Впрочем, будь на этой планете десятки миллиардов «пауков», это ничего бы не изменило. Согласно положениям Восемнадцатой директивы и собственным желаниям, Заарнак приказал ударной группе лечь на курс к обитаемой планете.
Группы канонерок и других мелких космических аппаратов начали самоубийственные атаки, если, конечно, слово «самоубийца» вообще применимо к существам, лишенным инстинкта самосохранения. Потери начали расти, и все же…
Сандерс заметил, что «пауки» ведут себя как-то странно. В этот момент к ним с Уарией приблизился Заарнак.
– Тяжелые корабли противника не желают вступать с нами в бой, – заявил орионец, явно ожидая от разведчиков разъяснений.
– Судя по количеству мелких аппаратов противника в этой системе, – сказала Уария, показав на дисплей, с краю которого появилась еще одна группа обозначений паучьих корабликов, – они вообще ее не покидали. Возможно, противник рассчитывает справиться с нами без участия тяжелых кораблей.
Заарнак раздраженно махнул рукой:
– Но ведь здесь обитаемая планета! Когда угроза нависает над их обитаемыми мирами, «паафуки» не ограничиваются атаками камикадзе на большом расстоянии.
Уария и Сандерсом переглянулись. Им нечем было объяснить поведение противника.
Увы, но самая мощная из уцелевших жизненно важных систем, уже отправившая на помощь остальным немало своих кораблей, наотрез отказалась присылать новые подкрепления.
Этот неслыханный отказ ставил под угрозу весь устоявшийся порядок вещей, но делать было нечего.
Никаких объяснений не последовало, да в них и не было необходимости. И так было известно, что долго создававшийся Резерв почти истощился. Нынешняя война тянулась гораздо дольше, чем кто-либо мог предположить, а ее бремя теперь несли на своих плечах не пять, а только три жизненно важные системы. Потери в ходе нынешней кампании поставили под вопрос победу огромного Флота, созданного в ожидании неизбежной встречи со старыми врагами, которые как раз недавно снова откуда-то возникли. К счастью, новые враги не могли знать о старых и объединиться с ними, но на плечи уцелевших жизненно важных систем, и так с трудом справлявшихся со строительством новых кораблей, обрушилось новое бремя.
Здесь, во Франосе, многое напоминало о старых врагах, ведь один из его узлов вел в систему Телик, где давным-давно остановилось наступление Флота. Ему было просто некуда двигаться дальше. Старые враги скрылись сквозь невидимый узел пространства, и в Телике надолго воцарилось спокойствие.
Впрочем, все это не имело прямого отношения к нынешней ситуации: эскадра Флота узнала, что ей придется одной защищать цепочку, в которую входило пять систем, в том числе три обитаемых.
Но
Эскадра не могла позволить себе прийти в полное замешательство и оказаться во власти неприятеля. Тогда Франос вообще останется без защиты, ведь вторая эскадра в этот момент сражается с другим вражеским соединением в опустошенной жизненно важной системе на другом конце этой цепочки.
Нет! Надо отойти и спасти эскадру для обороны Франоса. Пусть оборонительные сооружения населенной планеты попробуют сами причинить врагу как можно больший ущерб! Все равно в этой системе обитает меньше жителей, чем в двух других, находящихся в глубине цепочки. Кроме того, какая разница, что будет с местными жителями?!
Трудно было сказать, кто больше устал в ходе бесконечного маневренного боя, пронесшегося по всей системе, – Кевин Сандерс или Уария’Салааф.
На борту земного корабля Кевин Сандерс облачился бы в боевой скафандр, но «усатые-полосатые» обращали гораздо меньше внимания на индивидуальные средства защиты. Флагманский мостик «Хиа’Хана» находился в самом центре его огромного корпуса. У «пауков» не было излучателей первичной энергии, а любая ракета, проникшая так глубоко, разнесла бы корабль на куски. Поэтому офицеры решили не бояться разгерметизации и не надевать скафандры, которые только мешали работать.
Лейтенант был не вполне уверен в правильности такого решения, но знал, что даже на учениях скафандры страшно утомляют. А они были не на учениях, и обычно щеголеватый Сандерс даже снял китель и расстегнул воротник рубашки. Теперь он горбился от усталости, у него дрожали колени, а растрепанные волосы торчали во все стороны. Никто из орионцев на флагманском мостике не обратил внимания на то, что лейтенант скинул китель, ведь сами они пользовались одеждой лишь в самой неблагоприятной окружающей среде.
К тому же заметь Уария растрепанный вид Сандерса, она все равно ничего бы ему не сказала, потому что сама выглядела не лучше. Обычно орионцы были еще опрятнее земных кошек, которых напоминали своей внешностью, а Уария особенно тщательно следила за собой, но теперь ее пушистый мех слипся от пота, усы топорщились в разные стороны, а ее природный легкий мускусный запах, который даже нравился Сандерсу, стал почти невыносимым.
Впрочем, лейтенант обращал не больше внимания на внешний вид Уарии, чем она на его. Сейчас их внимание было поглощено условными обозначениями паучьих тяжелых кораблей, светившимися на голографическом дисплее, выделенном на флагманском мостике работникам разведотдела.
Эти багровые точки без остановки миновали обитаемую планету и ринулись в сторону узла, лежавшего по ту сторону желтой звезды.
– Они уходят, – сказала Уария, словно это и так не было ясно. – Неужели они и правда бросят планету на произвол судьбы?!
– Может, она сама в состоянии за себя постоять.
Разведчики вздрогнули, неожиданно услышав голос Заарнака, который незаметно подошел к ним и смотрел из-за их спин на дисплей. Его местами свалявшийся, а кое-где топорщившийся мех шокировал бы всех, кому знакомо маниакальное внимание орионцев к своей внешности, не считая тех, кто понимал, как Заарнак нервничал, пока его ударная группа двигалась вглубь системы.