Выбор Шатеры
Шрифт:
— Надо тебе рану заново обработать и повязку сменить. Не дай бог инфекцию какую опять подхватил! У тебя же иммунитет на наши дарийские болячки никакой.
Альтаирец невольно усмехается:
— Тебе видней. Ты спец по лечению.
— Еще бы! В детстве у меня был друг, который с лету умудрялся любую инфекцию подхватить. Надо было мне, наверное, в касту лекарей идти, — отшучиваюсь я, пытаясь хоть немного скрасить мрачную тему. — А что? У меня богатый лекарский опыт.
Эван улыбается. Как тогда — в детстве. Просто
— Надо было, — с легкой грустью поддакивает он.
— Эй вы, двое! Чего застряли? — Нетерпеливый голос Мэд возвращает в реальность.
Накидываю на Эвана посильнее капюшон.
— Ну все! Готово.
По детской привычке беря меня за руку, альтаирец решительным шагом направляется к крыльцу таверны.
— Что значит «нет комнаты с ванной»?!
Похоже, разъяренная Мэд, стоящая перед слегка растерянным от такого наглого напора хозяином гостиницы, сейчас забьется в истерике.
На всю таверну оказалось всего два свободных номера с минимальными удобствами. То есть без ванной. В принципе нам этих комнат хватит за глаза: парни разместятся в одной, мы — в другой. Все лучше, чем ночевать под открытым небом в Сумрачном лесу да еще по соседству с вечно голодными драгами. Но Мэд, мечтающую как можно быстрее вернуться в свою привычную комфортную жизнь, такой расклад не устраивает.
— Дамочка, что вы так нервничаете? — психует, не выдержав, хозяин — дородный усатый дариец, которому лишние проблемы с посетителями явно не к чему. — Не нравится комната — ночуйте на улице! Я никого не неволю. У меня клиентов, вон, сами видите, хоть отбавляй!
Таверна действительно переполнена всяким сбродом, включая ярко разодетых потаскушек, не сводящих томных зазывных взоров с наших парней. И это мне абсолютно не нравится! Нечего Анигаю с беспутными флиртовать! Не ровен час, заразу какую подцепит! На Дерека мне в принципе плевать. Пусть что хочет, то и делает. Отвалится потом нос — сам виноват. А вот что касается альтаирца… Замечаю, как растерянный взгляд Эвана случайно пересекается с одной из размалеванных девиц… Альтаирец непроизвольно дарит ей вежливую улыбку, за что тут же получает от меня локтем в ребра.
— Ты чего?!
— Ничего.
Наблюдательная Мэд, от которой редко что укроется, многозначительно хмыкает.
— Знаешь, подруга, у меня за это путешествие к тебе столько вопросов накопилось, что даже не знаю, с чего и начать…
— С молчания, — услужливо подсказываю я.
Тем временем брат решительно отодвигает шатеру подальше от барной стойки и берет переговоры с хозяином таверны в свои руки.
— Мы берем обе комнаты. — Анигай бросает на стойку дары. — А на эту истеричку внимания не обращайте. У нее с головой того, после встречи с отголосками.
— Чего «того»?! — возмущению Мэд нет предела.
— А!
— Будем премного благодарны!
Надо же! Оказывается, мой братец, когда жизнь совсем припрет, может быть очень даже вежливым и обходительным.
Поднимаемся на второй этаж. Наши комнаты находятся рядом. Между ними смежная дверь, которая запирается с каждой стороны на щеколду. Выходит, нам вместо двух отдельных номеров дали один сдвоенный. По мне так даже и лучше — легче за раненым Эваном ухаживать будет. Зато неугомонная Мэд продолжает бухтеть:
— Это никуда не годится! Никуда! Да за такие деньги, что мы ему заплатили, нам каждому по отдельной комнате должны были дать! И каждая с ванной быть должна!
— Ада, заткни свою подругу, пока это не сделал я, — требует Анигай. — Эту курицу послушай, так ей все должны!
— Ой, кто бы говорил! — не унимается Мэд. — Драг, мешком пуганный! Только и умеешь, что хамить!
Должна признаться, что даже мне, живущей с Мэдлин в одной комнате уже несколько лет, за день всерьез поднадоело ее беспросветное бухтение.
— Мэд, кончай бухтеть! Принеси лучше тазик с водой, — прошу я. И аккуратно снимаю с Эвана, сидящего на кресле, повязку.
Шатера недовольно фыркает.
— Что я вам, серая прислужница?
Но за водой все же идет.
Пока Мэдлин отсутствует, внимательно осматриваю рваную рану альтаирца. М-да… Дело, похоже, дрянь… Рана, оставшаяся от укуса драга, покраснела, опухла, но что еще хуже — наполнилась гноем.
— Что, совсем дела плохи? — с вымученной улыбкой интересуется Эван.
Господи, как же ему должно быть больно все это время, а он даже ни разу не пожаловался! — запоздало доходит до меня. Я бы на месте Эвана уже давно криком бы изошлась.
— При мне можешь не храбриться.
Про себя всерьез начинаю думать, что, может, идея Дерека отправиться в Адейру ночью была не так уж и плоха. Так мы бы быстрее передали Эвана в руки врачей.
Мэдлин приносит тазик с водой. Морщится при виде раны. Торопливо отходит.
— И как ты копаешься во всем этом? Ненавижу кровь! Фу! Там что, гной?!
— Мэд, иди отсюда со своими комментариями, — обрываю подругу на полуслове.
Можно подумать, я люблю рассматривать и копаться в гниющих кровоточащих рваных ранах. Но кто, кроме меня, здесь и сейчас сможет нормально обработать рану и сделать перевязку? Никто! Лекаря при таверне нет — я узнавала. А нет лекаря, значит, нет и выбора.
Осторожно обрабатываю рану антисептиком, который дал хозяин таверны. Свой запас я уже израсходовала. Перебинтовываю чистой повязкой. Заставляю альтаирца принять жаропонижающее и препарат, подавляющий боль.