Выбор сердца
Шрифт:
— Сочиняет ли уже наш достопочтенный дирижер Казимир Вацлович новый гимн во славу будущей новобрачной княгини? — глаза мужчины лукаво блеснули, но видя, как лицо собеседника скривилось, без улыбки продолжил. — Я бы обратил более пристальное внимание на тех, кто сопровождает высоких гостей. Слуги более свободны в передвижениях. Их встречают в местах, куда гостям вход заказан.
Это заявление отлично совпало с личными наблюдениями Себастьяна, и он согласно кивнул.
— Вы знаете, Ваша Светлость, что на протяжении последних поколений наши правители придерживались добрых отношений с соседями, и их мудрое решение принесло всем нашим
— Вы о ситуации 5730-го года?
— Да-да, о ней.
— Боюсь, что мы уже прошли тот этап, и упустили возможность аналогичного решения конфликта.
— Вот как, — пожилой мужчина задумался. — Неужели они уже на наших землях? — спросил он после непродолжительного молчания. Ян кивнул.
— Я обязательно найду прецеденты, — пообещал Савва Юльевич. — Нужно заглянуть глубже в историю.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Ян. — Я буду благодарен за совет.
— Может, я все-таки помогу? — услышал Себастьян знакомый голос.
— Нет, я сама, — в дверном проеме показалась Мариэла. Книга, которую она держала в руках, была в треть ее роста, но девочка категорично отказалась от помощи Ирины. Увидев отца, она без всякого почтения плюхнула фолиант на пол и, подбежав, прыгнула ему на колени.
— Папа, я соскучилась, — капризно протянула девочка. «Я тоже», мысленно вторила ей Ирина. Она больше не убеждала себя в том, что испытываемые ею чувства к Яну — это обычный интерес.
— Ну, вот. Вся наша конспирация коту под хвост, — сказал Ян, повернувшись к Ирине, и утонул в ее сверкавших веселыми смешинками глазах. Их взаимное притяжение только что не искрило в воздухе.
Ирина торопливо шла через парк. Вечером, прощаясь, Савва Юльевич предупредил, что с утра им предстоит интересная и сложная работа. Удерживать целый день подвижного ребенка в четырех стенах было невозможно. Поэтому по договоренности Яна с Михаем и Стешей, едва позавтракав, Ирина отвела Мариэлу к цыганам. Ради этого Михай привел табор в столицу и раскинул на ярмарочной площади цирковой шатер. Ирина едва поспевала за ребенком. Девочка от нетерпения встречи с друзьями шла вприпрыжку и временами забегала вперед. Парковая дорожка, по которой они шли к выходу в город, огибала главное дворцовое здание. Ирина заметила в окне женщину, которая пристально следила за ними все время, пока они находились в пределах ее видимости.
Своего шефа девушка обнаружила сидящим у стеллажа на ступеньке лесенки и полностью погруженного в чтение. Приход помощницы остался им незамеченным, и ей пришлось несколько раз его окликнуть, прежде чем он поднял голову и отложил книгу. Ирине был знаком такой взгляд, устремленный в себя, когда тело уже было, откликнулось, а мысленно человек все еще в том мире, который мозг по подсказке писателя нарисовал для него. Но Савва Юльевич живо подхватил себя с места и устремился прочь из зала, объясняя на ходу:
— Сегодня мы с тобой, девонька, отправимся в особую секцию. И работа нам предстоит долгая и кропотливая.
Он провел ее сначала через несколько залов, в которых ей еще не довелось побывать, потом по узкой лестнице на верхний этаж и, наконец, они остановились около невзрачной железной двери. Серая краска, которой она была выкрашена, не скрывала ржавчину, в нескольких местах насквозь проевшую тонкий металл.
— Библиотекарей у нас в Роси не так уже много. Я знаком со всеми. И среди них нет ни одной женщины. — Савва Юльевич заразительно засмеялся, глядя на все еще ошарашенное лицо своей молодой помощницы и отвечая на ее невысказанный вопрос. — Когда его светлость сказал, что ты библиотекарь, у меня не возникло никаких сомнений, откуда ты.
— Но я могла бы быть не из России, а из какой-то другой страны, как думают все мои знакомые, — возразила Ирина немного обиженно за всю женскую половину человечества.
— А откуда, из Шэвея? — опять захохотал шеф. — Теоретически, ты могла бы быть мазовшанкой, но твое пшеканье тебя бы выдало с первого предложения. — Ох, девонька, повеселила старика. А теперь, давай-ка поработаем.
— Постойте, Савва Юльевич, — Ирина еще в первый день работы в библиотеке выпросила себе разрешение называть абыя по отчеству. Ну, не вязалось у нее вежливое обращение «абый» к чисто русскому имени Савва. — Откуда все это? — Она обвела руками десятки стеллажей с несколькими тысячами книг.
— Это конфискат, — просто ответил он. — Твои соотечественники большие любители чтения. Какой русский отправиться в поездку и не запасется книгой в дорогу? Образованный русский, — уточнил он. — Крестьяне, которые попадали к нам еще век — два назад, в исключительно редком случае имели при себе библию. Вон, посмотри, — библиотекарь махнул в сторону дальнего стеллажа, — это не полная коллекция библий. Остальные хранятся тоже под большим секретом в университете и церквях. Наши богословы с интересом проводили сравнительный анализ с вашими изданиями. Самые старые книги мы храним не здесь, для них созданы особые условия хранения, ты знаешь, — Ирина согласно кивнула. — Температура, влажность, свет…. — А теперь, за работу, — Савва Юльевич с азартом потер руки. — Ты в курсе, какая ситуация сложилась в княжестве? — спросил он Ирину.
— В общих чертах, — ответила она, — Ян просветил.
— Достаточно, — нетерпеливо махнул он рукой, — Наша задача, найти прецедент. Ты спросишь, почему именно в вашей истории? Без хвастовства могу сказать, что историю родного княжества знаю. Ничего полезного в ней для нашей ситуации мы не найдем. Как говорил ваш Цицерон «Мир меняется и мы вместе с ним». Наши противники пользуются новыми методами. Сами уж додумались, или позаимствовали, не суть. Но для противодействия им нам тоже нужны новые идеи.