Выбор сделан
Шрифт:
— Согласен, — кивнул Шаэр.
А я пыталась уловить ход их мыслей. Правда, кажется мне, что яичница глазунья с ломтиками бекона, а так же сладкий крепкий чай с молоком выглядят сейчас куда актуальнее. Разберусь с вопросом, когда поем.
Сегодня еда как-то незримо отличалась от той, что была прежде. Мясо казалось нежнее и более сочным, фрукты слаще, а овощи не были пресными, скорее солоноватыми. Сначала я подумала, что это из-за специй или соусов, резко уменьшивших своё количество в моих блюдах. Но нет. Визуально ничего не изменялось.
Мужчин отвлекать по пустяку не хотелось. Мужья
Заметив поведение тардиарца, Шаэрдэш быстро попробовал своё блюдо. Реакция, отразившаяся на его лице, — непонимание, медленно переходящее в осознание. Ал медленно дожевал мясо, проглотил, не отводя от меня взгляд.
— Вкусно? — спросил он меня.
— Очень, — согласилась я. — Даже лучше, чем обычно было. Что это?
— Роштер с Тириаса, — было ответом от Шаэрдеша. С Тириаса? Я удивлённо опустила глаза на все блюда стола. — Деликатес, подаваемый только при дворе и для императорской семьи.
Алуар схватился за свой планшет, что-то быстро там написал, побегал глазами от ответу, а потом раздался стук в дверь. Получив кивок Старшего, второй муж направился встречать гостей. Мы тоже вышли в гостиную. Передо мной предстало четверо мужчин. Что-то неуловимо было во всех одинаковым. Вот только один, стоящий впереди всех выделялся своими более величественными украшениями и одеждами, больше напоминающими средневековый восточный стиль военной формы.
Молодой мужчина с вороными слегка растрёпанными волосами. Правая длинная чёлка едва не закрывала собой породистое аристократически холёное лицо, на которой играла слегка надменная улыбка. Холодные золотые глаза смотрели пристально, как на цель. Одежда была вся чёрной, только металлические вставки на плечах, груди, руках и даже в странной заколке в виде короны, держащей собранные почти на макушке волосы. Такие я видела на картинках о древнем или средневековом Китае или Японии.
Трое других мужчин при нашем появлении преклонились по пояс. Один даже положил руку на сердце, но не склонился так низко, как двое одинаково одетых. Он же был одет почти как «коронованный», только без золотых бляшек, без вычурности. Я бы сказала, что он военный. Даже выправка в стойке выглядит по-военному. В прочем, те двое доже военные, но не такого высокого ранга, как он. Солдаты, генерал и…принц?
— Моё имя Раврид Алвилия Шиэн Накдалиэ, миледи. Я третий принц и сын Императора Ракширант. Для нас большая честь видеть вас, — не меняя выражения лица, отозвался последний. — Мы хотели переговорить с вашими мужьями о дальнейших планах, но вы даровали нам свет мира своим присутствием.
Это был комплимент? Или так он намекал, что здесь я лишняя? Думаю, последнее. Просто этикет не позволяет даме сказать это в лицо. И ведь что-то больно кольнуло в груди, словно его слова меня обидели, заставив ответить не менее мило
— Если вам так больно режет глаза мой свет, только скажите, и я вас покину, — и мило улыбнулась.
Так что, если раньше его улыбка была искренне надменной, то теперь была лицо застывшей маской. Ха! Думал, что я тупая и не смогу ответить? Хотя вопрос нужно ставить иной: «почему я вообще так резко ответила? Почему его слова мне были обидны?» И с каких пор я стала такой обидчивой?
В комнате повисла тишина. Охране не положено было говорить, генерал был в растерянности, принц думал, как выкрутиться, а мужья… Им в принципе не понравилось всё услышанное. Они мрачными тучами нависали по бокам от меня. Готова поклясться, что слышала зарождающийся рык в груди Ала.
— Простите мне мою неучтивость, миледи, — наконец отмер принц, прикладывая руку к груди слева и чуть склоняя голову, но смотря всё так же пристально, жаль, что холод сменился заинтересованностью. Быть интересной такой фигуре вот вообще нет желания. — Я не хотел стать причиной вашей обиды. В знак моего прощения позвольте исполнить любое ваше желание, а так же примите от меня приглашение по прибытию на Тириас, посетите моё личное крыло во дворце моего отца Императора и отобедайте вместе со мной.
Вот и как я должна его сейчас послать в неописуемые дали, чтобы и этикет не нарушить, и его слова не проигнорировать. Но в голове словно поселился кто-то другой, дающий мне ответы мгновенно — я сроду бы так не смогла себя вести и отвечать:
— Ваше предложение весьма лестно, принц, но я вынуждена повременить с ним. По прибытию на Тириас, в положенное время я дам свой ответ, — у него аж глаза загорелись ещё ярче, а улыбка совершенно перестала быть искусственной, приняв очертания предвкушения.
— И что бы вы хотели в роли желания? — глаза аж заблестели. Боже, как мне не нравятся такие вот… существа! Им на всё плевать, им интересно что-то равное или превосходящее их, а чтобы получить своё, пойдут не просто не головам, они эти головы ещё и срубят. Просить что-то у них всегда оказывается себе дороже — повернут любое желание в своё пользу, что потом не отвертишься.
— Вы торопите меня? — в тон ему ответила я, на его челюсти чуть заметно заходили желваки. — Я уже сказала, что по прибытию на Тириас, в положенное время я дам вам свой ответ.
— Да будет так, — вновь лёгкий кивок-поклон головой. — Итак, — мужчина с трудом перевёл взгляд на окаменевшего ещё в начале разговора Алуара, потом на показавшего рога Шаэрдэша. Я даже приметила, что его нижняя челюсть стала массивнее, будто вот-вот муж покажет поистине змеиный оскал с яростным шипением. — Позвольте пригласить вас присесть, чтобы беседа прошла с комфортом, — и повёл рукой в сторону диванов, даже двинулся к ним, но остановившись рядом с ним, так и не сел.
Я же ждать никого не стала. Прошлась по комнате, подошла к дивану, встала у самого центра и напротив принца. Мужья шли рядом, а потом застыли по бокам. А я, не дожидаясь ни их, ни принца, приготовившегося грациозно сесть, почти плюхнулась на сидение, закинув ногу на ногу. Коронованный обескураженно замер. А, ну да, кажется, я когда-то читала, что сначала садиться тот, у кого больше власти.