Выбор рыцаря
Шрифт:
Три года он – младший из трех братьев – провел в поисках приключений, пытаясь найти свою дорогу в этом мире. Он уехал в Европу в шестнадцать лет в качестве оруженосца и теперь превратился из нуждающегося мальчишки, находящегося в тени своего старшего брата, в мужчину, который может рассчитывать на собственные силы. Он был счастлив в Европе, где его умения на поле боя снискали ему ту единственную славу, в которой, как полагал Джон, он нуждался. Его дни были заполнены турнирами и торговыми делами, и он гордился тем, что был способен содержать себя, ничего не требуя от семьи, которая явно не ожидала
Джон сделал глоток слабого эля и крепко сжал ручку пивной кружки. Сейчас все они были мертвы: его родители, его брат Роберт, который надеялся стать ученым, другой его брат, Уильям, который был олицетворением рыцарства. Красивый, возвышенный, обаятельный, он вызывал восхищение многих девушек своим умением пофлиртовать, но был обещан леди Элизабет. В отсутствие отца Уильям всегда был образцом для Джона, который в детстве был неловким увальнем.
Но сейчас женитьба Джона была семейной обязанностью. Он вернулся из Нормандии всего несколько дней назад, ожидая, что фамильный замок примет его в качестве хозяина. Однако замок Рейм, гордость его отца и новая собственность Джона, оказался в запустении, поля заросли травой, большинство солдат и арендаторов давно разбежались. Его старший брат в ожидании женитьбы, которая должна была сделать его богатым, довольствовался жизнью в Лондоне и бездумно растрачивал собственные средства.
– До сих пор не могу поверить тому, что сделал Уильям с нашей семьей, – пробормотал Джон в кружку.
Сидевший справа от него сэр Филипп Клиффорд, его приятель и друг по оружию, оторвался от своего эля:
– Твой брат халатно отнесся к своему праву первородства. Но это не должно отразиться на тебе.
– Но он член моей семьи, и теперь я несу за все ответственность, – возразил Джон, стукнув кружкой о стол. Эль выплеснулся ему на руку. – Он понизил голос: – Мой родной брат все высосал из своего поместья, предоставив мне возрождать его по моему разумению. Управляющий всем говорил, что мне требовались деньги на пребывание в Европе и Уильям вынужден был меня поддерживать. – Дальнейшие слова застряли у него в горле.
– Не следует верить тому, будто эту ложь пустил в ход Уильям. Просто управляющий был гадким человеком и не хотел, чтобы обвинили в неумении вести хозяйство его самого, а также хозяина замка.
Хотелось бы Джону в это верить.
– Тем не менее все, включая двор короля Генриха, будут считать, что я такой же неспособный, как и мой брат. – Он допил эль. – Я обязан каждую имеющуюся в моем распоряжении монету, пустить на восстановление замка Рейм.
– Сейчас ты должен поесть. Во всяком случае, – добавил Филипп, слегка улыбнувшись, – ты должен предстать в должном виде перед своей нареченной. Она хорошенькая?
– Я получил только ее письмо. Портрета с ее изображением я не видел, а с тех пор, как мы встречались, прошло уже десять лет. Тогда она была ребенком. Она может и отказаться выйти за меня замуж. В конце концов, она должна была выйти замуж за моего брата – человека, которого считали олицетворением рыцарства.
– Ваши родители договорились об этом браке давно, и она не станет их позорить, – твердо сказал Филипп. – Король
– Да, она была очень милой.
На Джона нахлынули воспоминания. Он увидел очаровательную девчушку с рыжевато-золотистыми волосами. Но она тогда во все глаза смотрела на Уильяма, чья красота привлекала взоры каждой женщины. Джон ничего другого и не ожидал. Он хорошо понимал, насколько высоко над ним будет находиться Элизабет. Однако он ходил за ней и любовался ею, как любуются редкостной картиной, какую можно увидеть в церкви. Он тогда был глупым, эксцентричным мальчишкой, и тот год, что Элизабет провела, будучи отданной на воспитание в его семью, не исправил Джона.
– Я хотел бы, чтобы ты прислушался ко мне, – со вздохом проговорил Филипп. – Сейчас самое время попросить помощи от Лиги клинка.
Джон скрипнул зубами.
– Не надо снова этих сказочек, Филипп. Даже если ты потратишь массу времени, пытаясь проследить каждый подвиг, который им приписывается, что это даст?
– Дополнительные доказательства, с которыми можно работать, – упрямо сказал Филипп. Однако он покраснел и отвел взгляд.
– Дополнительные мифы и легенды. И ничего больше. – Джон произнес это более резко, чем намеревался.
Филипп бросил на него невозмутимый взгляд.
– То, что они хорошо скрывают свои дела, еще не значит, что их не существует. Моя бабушка поклялась перед смертью, что ее убили бы из-за денег, если бы ее не спас член Лиги клинка. Тогда я даже не родился бы.
Джон понизил голос:
– Я не подвергаю сомнению слова твоей бабушки, Филипп. Но я не хочу тратить время на поиски легенд, если я могу решить свои проблемы самостоятельно. Я докажу леди Элизабет, что я смогу быть вполне преуспевающим мужем.
Филипп улыбнулся:
– И ты уже начал это доказывать. Ты вложил все деньги в возрождение замка. Священник хорошо потрудится в качестве управляющего, пока ты не назначишь кого-нибудь другого. Твои родители умерли шесть лет назад. И если они смотрят сверху, то они довольны тобой.
Джон ничего не сказал. Его брат оставил после себя печальное наследство, что можно было истолковать лишь как насмешку над родителями. Джон же не намерен был позволить кому бы то ни было смеяться над ним и над его женитьбой. Он полюбил полную острых впечатлений жизнь в Европе и даже не предполагал, что у него появится возможность сделать хорошую партию. Он вообще мало думал о женитьбе, считая, что брак может нарушить его привычную жизнь.
Послышался взрыв смеха со стороны группы неряшливо одетых мужчин, собравшихся неподалеку от очага. Они говорили громко, не пытаясь понизить голос.
– Я не верю тебе, – говорил мужчина, у которого в бороде застряли остатки пищи.
– Почему ты не веришь мне? – спросил другой мужчина, поднимаясь на ноги и пытаясь изобразить, что он оскорблен, однако эффект был подпорчен тем, что он с трудом удержался на ногах. – Я только что оттуда. Ее солдаты были отосланы, и замок Олдерли удерживает лорд Баннастер.