Выбор рыцаря
Шрифт:
Но сэр Джон не был обручен. Он был бейлифом, который мог пофлиртовать с горничной. И хотя он испытывал некоторые угрызения совести, прибегая к подобной тактике, другого выхода не было.
После ухода Рейчел Анна сказала:
– Мне нужно обслужить мою госпожу, но я попрошу, чтобы вам подали еду.
Лежавший на тюфяке Филипп приподнялся на локте.
– Вы очень добры, Анна, но нам, двум мужчинам, валяться здесь будет тоскливо и одиноко. Вы навестите нас?
Анна кивнула с явной неохотой:
– Я сделаю все, что смогу. Но все слуги здесь доброжелательны,
– Мне они что-то не показались веселыми, – заметил Джон, повернув голову, чтобы лучше рассмотреть Анну, когда она приблизилась к двери. – У вас здесь все в порядке?
Держа руку на щеколде, Анна заколебалась.
– Пока что да. Отдыхайте спокойно.
Двое слуг ушли вместе с нею, и Джон с Филиппом остались одни.
– Надеюсь, мы не закиснем здесь, – с улыбкой сказал Филипп, – благодаря заботам Анны.
– Думаю, у нее больше оснований для беспокойства, чем у нас, – заметил Джон. – Послушай у двери, есть ли там охрана.
– Неудивительно, что ты захотел, чтобы нога была сломана у тебя, – буркнул Филипп, однако поднялся и подошел к двери. Несколько минут он прислушивался, приложив к двери ухо. – Мне кажется, там никого нет. Может, открыть и посмотреть?
– Нет, я не хочу, чтобы нас в чем-нибудь заподозрили. Подойди поближе, нам есть о чем поговорить.
Филипп подтянул к кровати Джона скамью и сел. Понизив голос, Джон заговорил:
– Что ты думаешь о самом замке? Он так укреплен, что взять его может лишь большое войско. Нам остается надеяться, что когда Огден и Паркер найдут людей Олдерли, те захотят работать с нами.
– Они же не откажутся помочь своей госпоже. Это весьма впечатляющее владение, гораздо больше твоего дома. Думаешь, ты сможешь им управлять?
– Да. – Замок Олдерли был богатым поместьем герцога. Если все пойдет, как планировалось, Джон должен стать герцогом. А ведь когда-то считалось, что ему придется рассчитывать на милость своих братьев. И его самый старший брат Уильям был не слишком-то милостив к Джону, полагая, что его обязанность – воспитывать Джона в строгости.
А сейчас он был бароном Расселом, имел невесту, которая нуждалась в нем, и замок, которым необходимо было овладеть.
– Анна назвала заточение леди Элизабет «изоляцией», – вспомнил Филипп. – Не означает ли это, что все держится в секрете?
– Не знаю. Но люди в таверне говорили, что этого следовало ожидать от Баннастера.
– А солдаты, которые нас сюда принесли, были неуважительны к семье леди, похоже, они служат только Баннастеру.
Джон пошевелил ногой и с удовлетворением отметил, что боль стала меньше.
– Разумеется, он поставил на все важные посты своих людей. Я поручаю тебе узнать, отправил ли Баннастер солдат Олдерли в какое-нибудь определенное место.
– Тогда их будет легче найти, – кивнул Филипп.
Раздался стук в дверь, и Филипп быстро ретировался на свой тюфяк.
Вошла молоденькая служанка с подносом.
– Мне приказали принести это вам. –
Филипп медленно принял сидячую позу.
– Если моему господину потребуется помощь, я окажу ему. Благодарим за предложение.
Когда служанка ушла, Филипп снял салфетку с подноса и обнаружил две миски тушеного мяса и две кружки эля. Он с удовольствием понюхал еду, затем подложил подушки за спину Джону, чтобы тот смог сесть. Одну миску Филипп поставил на стол, а поднос со второй – на колени Джону.
Несколько минут они ели молча. Нарушил молчание Джон:
– Пока ты будешь выяснять, где сейчас солдаты Олдерли, я освоюсь в замке, демонстрируя при этом свое самочувствие, чтобы никому не пришло в голову настаивать на нашем отъезде. Я выясню, действительно ли управляющий олицетворяет подлинную власть в отсутствие Баннастера. И еще узнаю, кто имеет доступ к леди Элизабет. Нам нужно заручиться ее помощью.
– Ты уже начал с Анны, – усмехнулся Филипп. – Я думаю, тебе будет несложно склонить эту молодую женщину на нашу сторону.
– Она компаньонка леди. – Джон не столь уж часто испытывал смущение.
– Да она и сама по себе очень мила.
– Это не имеет значения. – Джон макнул кусок хлеба в подливку, сунул его в рот и, пожевав, проглотил. – Ей позволено видеться с леди Элизабет, что весьма важно для нас. Если она примет нашу сторону, то сможет передавать нам записки.
– Рискуя собственной жизнью.
Джон нахмурился:
– Под ударом жизнь леди Элизабет.
– Ты откроешь Анне, кто ты такой на самом деле?
– Не сразу. Я должен убедиться, что ей можно доверять.
– И это означает, что ты будешь проводить с ней достаточно много времени.
Джон не делал ничего такого, чтобы чувствовать себя виновным, тем не менее мысли об Анне рождали у него чувство вины.
Было уже позднее утро, когда Элизабет подошла к подножию башни, охраняемой двумя солдатами, каждый из которых представлял сторону своего хозяина. Элизабет захотелось улыбнуться своему солдату, Лайонелу, молодому мужчине, еще не посвященному в рыцари, очевидно, выбранному солдатами Милберна за отсутствие опыта. Солдат, не имеющий опыта, едва ли решится на нападение или на попытку в одиночку спасти леди из заточения.
Но она знала, что Лайонел был младшим из четырех братьев, и все три его брата были рыцарями. У Лайонела было достаточно опыта. Элизабет очень хотелось ему улыбнуться. Но вместо этого она сделала книксен, продолжая держать в руке поднос. Лайонел бросил на нее лишь один беспокойный взгляд, после чего с бесстрастным видом стал разглядывать стену коридора.
Солдат Баннастера снял салфетку с подноса и взял для себя кусок хлеба. Элизабет одарила его недобрым взглядом, и он поднял руку, как бы пытаясь ударить ее. Она отступила – всей душой отвергая покорность, Элизабет знала, что это наиболее эффективный способ, когда имеешь дело с быком.