Выбор по Тьюрингу

Гаррисон Гарри

– Но это же просто фокус, чтобы убедить кого-то, что машина наделена индивидуальностью. Он все равно не дает определения разума.

– Верно, но как раз это и имел в виду Тьюринг. Нет никакой необходимости в таком определении, оно нам вообще не нужно. Нельзя дать определения предмету, определять можно только слова. Мы считаем, что человек разумен, если видим, что он способен хорошо решать задачи, или обучаться новым навыкам, или делать то, что делают другие люди. В конце концов, единственный критерий, по которому мы считаем других людей разумными, – это

то, что они ведут себя как разумные люди.

– Но разве не может нечто обладать интеллектом и в то же время думать совершенно не так, как человек? Например, дельфин или слон?

– Конечно – и можете называть их разумными, если хотите. Но для меня слово «разум» – это просто способ обозначать все те вещи, которые я хотел бы уметь делать лучше и которые, как я надеюсь, сможет делать наш будущий искусственный интеллект. Трудность в другом – я пока еще не знаю, что это должны быть за вещи. А смысл тех двух терминалов всего лишь в том, что не имеет значения, как выглядит это нечто, лишь бы оно отвечало на все вопросы, которые ему задают, и отвечало так, чтобы его ответы нельзя было отличить от ответов человека. Простите за длинную лекцию и за то, что я рассказываю вам вещи, которые вы уже знаете. Но я хочу создать искусственный интеллект, который пройдет это испытание. И я задаю вам вопрос – согласны ли вы помочь?

Впервые за все время разговора на лице Шелли появились признаки волнения, и она стала больше похожа на женщину, чем на офицера. Она слушала Брайана с широко раскрытыми глазами, подперев подбородок рукой и недоверчиво качая головой.

– Я понимаю, что вы говорите, хотя все это звучит абсолютно невероятно и в то же время страшно интересно. Вы хотите сказать, что создаете машину, которую я сочла бы разумной?

– Именно так, – решительно сказал Бен. – Могу вас заверить, что настоящий искусственный интеллект уже однажды был разработан и что он будет построен.

– Если так, я хочу в этом участвовать! Это настолько важно и значительно, что никаких сомнений у меня быть не может. – Она нахмурилась. – А много у вас еще кандидатов на это место?

– Завтра я встречаюсь еще с одним, – сказал Бен. – На этом список кончается.

– Конечно, я готова немного потерпеть. Но если вы позволите мне помочь, я могла бы кое-что сделать прямо сейчас.

– Наша лаборатория будет готова только через некоторое время, – сказал Брайан.

– Нет, я о другом. О той истории со службой безопасности. – Она повернулась к Бену. – Этот доклад о похищении, который вы мне показывали, – там есть все подробности?

– Я выбросил из него только упоминания об искусственном интеллекте. А все остальное там есть.

– Это неважно, я говорю о расследовании. Вы знаете, кто им руководит?

– Конечно, знаю. Я сам. И могу гарантировать – все, что касается меня, в докладе есть.

– А после налета и ранения Брайана на него было еще два покушения?

– Верно.

– Тогда мне кажется, что прежде всего надо раскрыть это преступление.

Беникоф не знал, рассмеяться ему или обидеться.

– Вы понимаете, что

этим расследованием руковожу я? Что вот уже несколько месяцев я ничем другим не занимаюсь?

– Прошу вас, сэр, поймите меня правильно! Я не ставлю под сомнение ваши усилия – я просто предлагаю свою помощь.

– И в чем она будет состоять?

– Я могу написать экспертную программу, у которой была бы единственная задача – раскрыть это преступление.

Беникоф снова уселся в кресло и некоторое время сидел в молчании, задумчиво потирая подбородок, потом с довольным видом кивнул:

– Примите мою благодарность, капитан. Я оказался полным тупицей. Больше это не повторится. Как скоро вас могут перевести сюда?

– Я работаю с группой. Там хорошие специалисты, я думаю, они смогут продолжать без меня. Я могла бы прибыть сюда через день-два. Сначала надо будет кое-что записать о том, над чем я сейчас работаю, чтобы передать им. Потом они смогут, если надо, со мной связываться, так что я готова перевестись сюда почти сразу же. К концу этой недели, если хотите. Там тоже важная работа, но это куда важнее. Если вы не возражаете, я сделаю вам такую экспертную программу. И буду готова работать над искусственным интеллектом. Вы согласны?

– Вполне. Я приведу в порядок все материалы, чтобы вы могли сразу же их получить. И устрою себе головомойку за то, что не подумал об этом сам. Такое расследование – по большей части тупая, нудная сортировка фактов и прослеживание бесконечных нитей. Это работа для компьютера, а не для человека.

– Совершенно с вами согласна. Я вернусь, как только смогу. И еще раз спасибо, что вызвали меня.

Она встала. Мужчины тоже встали, обменялись с ней рукопожатиями и проводили ее глазами – как и морской пехотинец, дежуривший у дверей.

– Она на сто процентов права насчет программы для раскрытия преступления в «Мегалоуб», – сказал Брайан. – Если мы сумеем вернуть мой первый искусственный интеллект, мне станет намного проще.

– Тебе станет намного проще, если ты останешься в живых. Я хочу раскрыть это преступление, чтобы положить конец покушениям.

– Ну, если вы так ставите вопрос, я тоже не возражаю.

Глава 20

15 февраля 2024 года

Беникоф взглянул на часы:

– Сначала – хорошая новость. С сегодняшнего дня ты выписан из госпиталя. Доктор Снэрсбрук говорит, что ты теперь как новенький. Готов к переезду?

– Как только скажете – лишь бы дождаться, – сказал Брайан, запирая чемодан и ставя его на пол рядом со своим компьютером. – Как вам нравится этот чемодан? Совсем как кожа, только это переплетенные волокна тефлара и нитрида бора. Не рвется, не стирается и служит вечно. Подарок от доктора Снэрсбрук.

Бен вздохнул:

– Знаю. Она презрительно скривилась, когда узнала, что я принес тебе сюда одежду в пластиковом пакете. И что ты готов был забрать ее отсюда в том же пакете. – Он еще раз взглянул на часы. – У нас есть еще немного времени. Вот это была хорошая новость.