Выбор Оракула

Краншевская Полина

Зашла в спальню и вновь не обнаружила Ирса. Хорошо, что он уходит раньше, чем я возвращаюсь. Скинула платье и рухнула в постель. Нужно хоть пару часов поспать.

Оливия забылась тревожным сном, а Ирс поднялся из кресла, стоящего в темном углу комнаты, и направился к девушке. Её светлые волосы разметались по подушке, а один назойливый локон упал на лицо. Мужчина подхватил его и убрал назад. Осторожно погладил девушку по щеке и отошел к окну.

За плотными гардинами новый день упрямо наступал, тесня сумерки. Равнина у подножья холма укрылась густым туманом, и ничего нельзя

было рассмотреть.

Впервые в жизни он оказался в ситуации, из которой не видел выхода. Впервые не мог контролировать женщину, которую хотел постоянно. Оливия преследовала его повсюду. Как только он покидал ее спальню, тут же мечтал вернуться назад. Она мерещилась ему везде, куда бы он ни пошел. Это было какое-то помешательство.

Но девушка не стремилась быть с ним, и Ирс отчетливо чувствовал это. Оли просто позволяла ему находиться рядом, если он приходил. Но сама не искала встреч, а скорее избегала.

Почему островитянин трется возле нее сутками напролет, и ее это устраивает? А стоит Ирсу появиться, и она словно занимает оборону, не желая сближаться с ним. Сегодня ему буквально силой пришлось заставить ее отдаться. Он бы никогда так не поступил с другой женщиной, но Оли сводила с ума. Ирсу нужно было ощутить, что она принадлежит ему. Иначе он бы просто свихнулся от ревности и раздирающих душу сомнений.

Как ей доказать, что ему можно доверять? Ирс не знал. Кажется, Кузнец в ее глазах заслуживал большего доверия, и это задевало и ранило. Оливия сегодня готова была лично бежать и защищать этого громилу, чем окончательно вывела Ирса из себя.

Мужчина вернулся к постели спящей девушки и, невесомо поцеловав ее, удалился. Его ждало неотложное дело на мужской половине.

Глава 24

Керана

Спустя неделю добрались до места назначения. Большой пограничный город ничем не отличался от других ему подобных в Гайдерине. Те же приземистые дома, те же неширокие улицы и те же проблемы с землей и скотом.

Здесь весь отряд разместился в местном гарнизоне стражей, что меня сильно расстроило. Я уже привыкла засыпать и просыпаться рядом с Ником и совершенно не хотела проводить одинокие ночи в пустой, казенной комнате на женском этаже казармы. Доминик, увидев моё разочарование и досаду, прошептал на ухо, что обязательно решит этот вопрос, и я была уверенна, что так и будет.

Днем Шарис и Ник ушли с местными стражами распределять воду, а я снова отправилась бродить по городу в надежде узнать здесь больше, чем в южном регионе. Но оказалось, что на границе с Альфа-гайдом вообще невозможно понять, причастен лэндер Толпонир к диверсиям или нет. Жители утверждали, что в городе ничего подозрительного не происходило. Да и представителей соседнего государства здесь можно было встретить так же часто, как и уроженцев Гайдерина.

К вечеру вернулась в гарнизон и поспешила на ужин. Нашему отряду выделили отдельные столы, и мы спокойно могли приступить к трапезе, никому не мешая. Мы с Ником тихонько переговаривались, обсуждая события прошедшего дня. Шарис сидел напротив и тоже о чем-то сосредоточенно

беседовал со своим помощником. За прошедшие дни он не проявлял ко мне никакого интереса, и я вздохнула с облегчением, радуясь тому, как хорошо все устроилось. Все-таки Ник удивительным образом на меня действовал. Окружал заботой всюду, где бы мы ни были, и позволял чувствовать себя женщиной даже в форме стража.

Перед отбоем стояли с Ником в закутке последнего этажа казармы и целовались, не в силах оторваться друг от друга.

— Обещай, что придешь ко мне в полночь, — прошептал Доминик, прижимая меня к себе и поглаживая грудь.

— Я не продержусь так долго, — задохнулась в его руках. — Приду раньше.

— Раньше нельзя, — покачал головой Ник. — Сама знаешь, в казарме строгие порядки. Поймают, потом проблем не оберемся.

— Плевать, — расстегнула его брюки и устремилась к самому сокровенному. — Хочу тебя сейчас. Ну же, Ник.

— Кера, — прошипел он, лаская меня в ответ, — ты соображаешь, что творишь? Нас же могут здесь застукали.

— Мы быстро, — отмахнулась, стягивая брюки. — Давай, Ник! Хватит медлить. Хочешь, чтобы я умерла от возбуждения?

Он резко развернул меня к себе спиной и подался вперед. И все мысли мгновенно вылетели из моей головы.

Чудом успели одеться, когда на лестнице послышались чьи-то шаги. И к тому времени, как мимо нас прошла стражница, мы уже просто стояли и делали вид, что разговариваем.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Ник, обнимая меня, — была бы ты в платье, все было бы проще.

— Такими темпами я действительно решу сменить гардероб, — засмеялась, целуя его.

Прогудел горн, возвещая отбой.

— В полночь у меня, — последний раз поцеловал меня Ник и побежал вниз по лестнице, а я отправилась в общую купальню. Скорее бы пролетели эти два часа!

Время тянулось мучительно долго, я уже вся извелась, расхаживая из угла в угол. Хотелось оказаться рядом с Ником и в спокойной обстановке побыть с ним.

Без четверти двенадцать не выдержала и пошла вниз. Приду пораньше. Не выгонит же он меня. Коридор и лестница тускло освещались редкими светильниками. Бесшумно проскользнула вниз и оказалась на площадке второго этажа. Только хотела открыть дверь, как она резко распахнулась, и я еле успела отскочить и затаиться в темном углу.

— И куда тебя несет на ночь глядя? — ныл Жак, плетясь за Шарисом. — Неужели нельзя завтра всё сделать? Спать охота, сил нет.

— Заткнись и топай, — раздраженно бросил командующий, спускаясь по ступенькам. — Толпонир ждать не любит. Постоишь на стреме, пока я с ними потолкую.

Мужчины исчезли внизу, а я, не задумываясь, бросилась следом. Нужно выяснить, что тут творится. Если лэндер Толпонир тайком встречается с командующим корпусом стражей Главного Храма, это что-нибудь да значит.

Покинула казарму и тихонько пошла следом за ними. Мужчины двигались с опаской, как и я, скрываясь в тени высоких стен построек гарнизона. Скоро мы достигли дальней проходной, которой обычно пользовались стражи для экстренной эвакуации.

— Стой здесь, — распорядился Шарис. — Дальше я пойду один. Если кого заметишь, свистни.