Выбор Оракула
Шрифт:
Глава 19
Керана
Венчание подошло к концу, а Оливия так и не появилась. Отец поздравил молодых, пожелал им счастья и вручил заранее приготовленный подарок. Затем мы проводили гостей и проконтролировали, чтобы их отъезд прошел беспрепятственно.
Когда последний экипаж покинул территорию Главного Храма, готова была разрыдаться от облегчения. Всё! Свобода!
— Я к себе, — бросила отцу и направилась в свои покои.
— Так не терпится натянуть штаны? — хохотнул
— Именно, — кивнула, не сбавляя шага.
В спальне быстро облачилась в привычную одежду и с облегчением выдохнула, почувствовав себя человеком. Теперь нужно выполнить распоряжение Оливии, и можно будет обедать.
Нашла посыльных и отправила с ними сообщения Доминику и Шарису. И что только пришло в голову Оли? Надеюсь, ничего из ряда вон выходящего. Мне хотелось бы держаться от бывшего любовника, как можно дальше.
Время обеда давно прошло, а я все никак не могла найти Оли. Обычно мы кушали вместе в нашем рабочем кабинете или в гостиной ее покоев. Но она, словно испарилась. Тревога никак не отпускала, и я отправилась в Главный Храм. Там я последний раз видела её. Нужно спросить у храмовников, может, они что-нибудь знают.
Зашла в огромный ритуальный зал, где совсем недавно прошло венчание. Но никого из жрецов и служительниц здесь не было. Так, Оливия покинула это место через боковой проход. Проследовав тем же путем, оказалась в узком коридоре. И куда теперь? Направо или налево?
Внезапно уловила слабый стон, кажется, с лестницы, ведущей в подвал. Бросилась туда и потрясенно застыла на месте. Оливия бледная, с темными кругами под глазами лежала на ступеньках в окровавленном платье с изрезанными запястьями и ладонями.
— Оли! — подлетела к ней. — Что случилось?!
Но она была без сознания и ничего объяснить мне не могла. Подхватив ее под руки, вытащила в коридор, а затем потянула к выходу. Скоро наткнулась на стражей и попросила помочь. Воины быстро донесли Оливию до ее покоев и оставили на попечение Дины, а я побежала за лекарем и лооном.
— Слишком много крови потеряла, — прокомментировал врач состояние Оли. — Раны скоро заживут. У любого Оракула порезы сделанные ритуальным кинжалом быстро исчезают. Но ей нужен отдых, обильное питье и хорошее питание. Через пару дней будет в полном порядке.
— Спасибо, Ферд, — сдержано поблагодарил его отец. — Мы проследим, чтобы все было сделано.
— Не волнуйся, — отмахнулся лекарь. — Сам знаешь, Оракул обязан окроплять своей кровью алтарь. Без этого никуда. Просто девочка еще слишком молода и неопытна. Вот и не рассчитала силы. Привыкнет и впредь будет аккуратнее. Волноваться не о чем. Я зайду завтра утром, и еще раз ее осмотрю.
— Хорошо, — кивнул лоон, и доктор покинул спальню.
Подошла к постели, где лежала спящая Оли, и присела на край.
— Она такая бледная, — с болью проговорила, глядя на посеревшее лицо подруги. — Неужели ей все время придется резать себе руки?
— Только когда будет совершать священнодействия в ритуальном зале Оракула, — подошел ко мне отец и положил свою тяжелую ладонь на мое плечо. — В остальное время ее
— Думаешь, она справится? — в отчаянии взглянула на него. — Ты же видишь, как ей тяжело. Оли совсем не подходит для всех этих интриг, которые плетут лэндеры. Да и роль властительницы мира дается ей с большим трудом.
— Быть Всесильным Оракулом — великое испытание, — вздохнул отец, с жалостью глядя на Оливию. — И поверь моему опыту, пока с ним не справился никто.
— Что ты имеешь в виду? — поразилась.
— На моих глазах пятнадцатый Оракул пришел в Главный Храм скромным и благонравным юношей, — ушел в свои воспоминания лоон. — Но шло время, и Всесильный очень быстро поменялся. Стал властным, заносчивым, не терпящим возражений, алчным и жестоким. Когда он приносил в жертву рабов, у меня все внутри переворачивалось, хотя я многое повидал на своем веку. Но жажду убийства и упоение чужой болью в глазах Оракула не забуду никогда. Оливия чудесная девочка. Однако вряд ли она такой останется. Скорее всего, через месяц Всесильная уже будет совершенно другим человеком. Не рассчитывай на многое, Кера. Дар Богов — страшная зараза, которая разлагает душу носителя до основания, не оставляя никаких шансов на выживание.
Отец ушел, а я все так же сидела на постели Оли и тихонько плакала подле нее. Если она изменится, я уволюсь из рядов стражников Оракула и уеду на другой конец Гайдераса. Не хочу видеть, как Оливия исчезнет.
Несмотря на прогнозы лекаря, Оли уже третий день была в полубессознательном состоянии. Я распорядилась, чтобы для меня поставили кушетку в ее спальне, и практически постоянно находилась рядом. Она приходила ненадолго в себя, и тогда мы с Диной поили ее укрепляющим зельем и кормили крепкими бульонами. Но Оливия быстро уставала и снова впадала в беспамятство.
В один из дней с утра мне пришлось решать организационные вопросы, и в спальню Оли я вернулась только к обеду. Вошла и замерла на пороге. Ирс сидел на постели, вытянув ноги, и перебирал в руках распущенные волосы Оливии, уложив ее голову себе на колени.
— Ты что здесь делаешь?! — возмутилась. — Оли плохо себя чувствует. Не до тебя сейчас. Уходи!
— Будь добра, — раздраженно заметил он, не повышая голос, — умолкни. Без тебя вижу, что тут творятся скверные дела. Но никуда уходить я не собираюсь. Оли нужна энергия. Эти уроды досуха ее выпили. И я собираюсь поделиться с ней своей.
— О чем ты вообще? — прошла вперед, уселась в кресло и устало откинулась на спинку. — Я ни слова не поняла, кроме того, что тебя теперь отсюда не выпереть.
— Оливия связана с Богами, — пояснил Ирс. — Они получают через нее энергию. Но, видимо, что-то пошло не так, и они забрали слишком много. Ей самой почти ничего не осталось. Нужно немного ей помочь.
— А ты откуда все это знаешь? — с подозрением покосилась на него. — Не замечала раньше за тобой излишней религиозности.
— Я, в отличие от тебя, постоянно занимаюсь самообразованием, — усмехнулся он. — И если чего-то не понимаю, не успокаиваюсь, пока не разберусь в вопросе досконально.