Выбор наследника
Шрифт:
— Уходите, глупцы, — прошептал он, привалившись к скале.
— Эй, ты чего? — глухо, как сквозь вату, донесся голос Карадора. — Ты там не того… Ты это… ну… погоди! Я сейчас! Я что— нибудь… я…
Фрозинтар его не слушал. Голос эльфа отдалялся, постепенно заглушаемый журчанием воды. Мало-помалу она уходила из колодца. Еще несколько минут или пара часов — и последние капли просочатся сквозь камень, оставив только каменистое обрывистое дно. Но к тому времени для наемника все будет кончено. Тело совсем окоченело. Энергия, поддерживающая его, иссякла. Он потратил все до последней капли, и теперь настала пора
— Хватайся!
Зверский шепот пробился сквозь предсмертную дрему. Чего они от него хотят? Неужели так трудно оставить в покое? Он всего лишь хочет умереть!
— Хватайся… А, гоблин, погоди…
До слуха долетели какая-то лихорадочная возня, сердитый многоголосый шепот, и опять:
— Вот! Просунь голову и плечи в петлю!.. Да живо!
Перед глазами покачивалась петля, сделанная то ли из кожи, то ли из туго переплетенной проволоки. Покачавшись, она вдруг сама накинулась ему на голову, соскользнула на шею.
— Есть, зацепил! Тащи!
— Да куда ты его? За шею-то! Удушишь!
— Ничего не удушу! Фрося и так не дышит! Правда?
«Правда», — хотел сказать он, но сил не оставалось даже на то, чтобы шевельнуть губами.
— А узел я нескользящий сделал, не затянется, — продолжал тот же голос. — Ну, раз-два, взяли!
«Оставьте меня в покое, — подумал он, — все равно ведь не поднимете!» Но наверху засопели, напряглись — и он скорее догадался, чем почувствовал почти помертвевшим телом, что его все-таки приподнимают. Сил, даже для того, чтобы возмутиться, уже не было. Оставалось лишь надеяться, что доброхоты устанут прежде, чем вытянут его наверх. Петлю заклинило под подбородком. Она вдавилась в трахею, и краем сознания Фрозинтар успел понять, что говорить теперь ему будет еще труднее.
А потом наступила темнота.
Глава 12
— Фрося! Фрося, очнись! Ау! Есть кто дома? Да открой ты глаза!.. Вот зараза!
Усевшись верхом на бесчувственное тело, Карадор с воплями попеременно то тряс наемника за грудки, то принимался от души лупить по щекам.
— Фрося! Ну, Фрося же!
Остальные страдальчески морщились. Крики эльфа и без того были пронзительными, а в пещере гуляло эхо, так что казалось, что не один, а девять Карадоров орут над ушами у каждого. У орков даже одновременно мелькнула мысль, что заткнуть этого горлопана можно, только спихнув обратно вниз, в колодец.
— Ну, Фрося! Ну, очнись же! Не умирай!
На распростертое тело наемника было жутко смотреть. Кожа высохла и плотно обтягивала череп, вырисовывая все кости до единой. Глаза ввалились, в приоткрывшемся рту оскалились зубы. Голубизна пропала с кожи, и она была «обычного» пергаментно-желтого цвета.
— Он мертв, — негромко произнес Келлегор.
— Что? — взвизгнул Карадор. — Нет! Не верю! Он не мог просто так умереть! Он…
— Он нежить, — чуть повысил голос юный маг. — Он и так давно уже был мертв. В его теле
— Но почему? Почему сейчас?
— Он драур, — усталым голосом повторил полукровка. — Нежить. Он поддерживает свою жизнь… то есть поддерживал… с помощью жизненной энергии других людей, эльфов, альфаров. А сейчас эта энергия кончилась. Прости, дядя, мне жаль…
— А если ему… э-э… искусственное дыхание сделать? — Упираясь на вытянутые руки, Карадор сверху вниз посмотрел на распростертое тело.
— Какое искусственное дыхание?
— Рот в рот! Может, еще не поздно, а?
— Дядя! — вскрикнул племянник, но охваченного идеей Карадора оказалось не так-то просто остановить. С криком: «Давай, дыши!» — он несколько раз надавил скрещенными ладонями на грудную клетку наемника, а потом довольно профессионально слегка откинул ему голову назад…
— Ой! — только и сказал Келлегор, когда бесчувственное тело подпрыгнуло, словно от удара молнии. Какой-то невнятный звук издал склонившийся над ним Карадор, когда оба они — эльф и наемник — внезапно окутались облаком мягкого золотистого света.
Наконец сияние померкло, и эльфу удалось выпрямиться. Вспотевший, тяжело дышащий, он оперся ладонями на грудь наемника, сверху вниз глядя в его провалившиеся глаза. Веки были приоткрыты, и красные очи светились знакомым огнем.
— Ты как, Фрося? Живой?
Драур медленно облизал сухие потрескавшиеся губы.
— П-пожалуйста, зови меня просто — Фро, — послышался глухой невыразительный голос.
— Придурком я тебя буду звать, понял? — Карадор стукнул его по груди кулаком. — Ты чего удумал? Умирать? Фигу! Не дам я тебе умереть, понял? И больше не смей меня так пугать! Слышишь? Не смей!
Он принялся тормошить наемника, трепать, шлепать по щекам и пинать в бока — уже просто для того, чтобы дать выход своим чувствам. Фрозинтар не мешал эльфу — ему сейчас самому хотелось сделать что-нибудь эдакое… хотя бы из благодарности.
Внезапно взгляд его, скользящий по стенам и потолку пещерки, зацепился за черный провал.
— С-смотрите!
Все подняли головы, проследив за указующим перстом лежащего на спине наемника. Над ними в низком потолке пещеры темнело отверстие.
— В-выход…
Пронитс ощутил какую-то вспышку энергии, но из-за расстояния и глушащих все магические волны камней так и не смог определить, что бы это могло значить. Сосредоточившись, он предпринял новую попытку дотянуться до беглецов, но на сей раз не обнаружил ничего.
Этому было только два объяснения — они либо погибли, либо покинули подземелья и находились вне пределов досягаемости.
Круто уходившая вверх нора была такой узкой, что пришлось ползти, помогая локтями и коленями, торопясь, чтобы не отстать от двигавшегося впереди и не задеть ногами ползущего позади. Счастье еще, что первым двигался массивный драур, который своими широкими плечами обрушивал часть торчавших тут и там камней и корней, существенно облегчая путь остальным. Но и то всеми в конце пути овладело беспокойство, и беглецы разразились восторженными криками, когда Фрозинтар выбил головой и руками земляную пробку, и в туннель хлынул поток яркого света и свежего воздуха.