Выбор модератора

Петровский Алексей

Но то, что сближение для нас выгодно, с этим спорить я не стану. Вблизи мое оружие более эффективно, за счет скорострельности, сойдясь в «рукопашную», мы получим преимущество.

Но у ребят в моей команде остается только по одной жизни. И нужно их сохранить, прорываясь в ближнюю дистанцию. Если я останусь в одиночку против трех стволов меня, не спеша, отправят на боковую, как бы ловко я не прыгал и не уворачивался. Тем более с этими фотоэффектами попаданий — звоном в ушах и затемнении экрана обзора при ранении.

— Энтони,

мы будем прорываться, но сначала попробуем затаится и сделать так, чтобы нас нашли, наткнувшись на нас. Если сразу окажемся в ближнем бою, то завалим одного из одножизненных бойцов, а дальше будет легче.

— Давай попробуем, — согласился Энтони, и мы выпали из люка челнока.

В этот раз планета оказалось каменной пустыней, покрытой редкими волунами, в треть человеческого роста.

— Здесь особо не попрячешься, — Энтони поставил крест на моем плане, и тут же я ощутил скрежет и звон в ушах. В меня попали!

— Ложись, — крикнул я, подавая пример команде.

Мы дружно запрыгнули за рядом лежащую кучу камней. Судя по полозке ХП, от прямого попадания я снова потерял не больше четырех-пяти процентов очков здоровья. И сейчас, мы дружным огнем, отвечали сопернику, прячась за валунами. Но наше укрытие на поверку оказалось очень ненадежным. Лежащий впереди нас камень, служащий нам естественной броней, раскололся, попав под перекрест плазмолучей винтовок противника.

— «Камень не выдержал плазмы, — пронеслось у меня в голове, — … в отличие от меня!»

— Энтони, бежишь за мной, прикрываться мной, как щитом! — крикнул я, — Стас, поддерживай нас огнем, — отдал я приказ, завершающий тактический рисунок плана на бой.

— На мой счет «влево, вправо, бегом,» пошли, Стас пли!

— Энтони, давай, — мы понеслись галопом.

— Влево, влево, вправо! — я отдавал команды-коменты, Энтони прятался за мной не отставая.

— Бам, бац, бум — вдруг раздался звон в ушах и экран моего скафандра почернел.

— Считаю я, делай быстро, я успею, — услышал я голос напарника, замешкавшись после потери видимости.

— Право, право, быстрее, вправо, вперед, быстрее, вперед.

— Бац!

— Влево, вправо, — под командованием Энтони дела у нас пошли лучше, и в меня стали попадать реже.

Полоска ХП была уже далеко за половину, когда одна из красных точек соперника стала серой.

— Стас срезал одного, — услышал я голос Энтони и увидел, как двое оставшихся соперников переместили огонь на Стаса.

— Влево и дальше сам, — услышал я голос Энтони, который кубарем свалился за ближайший валун и открыл огонь по противнику, отвлекая их от Стаса.

Двое против троих, наши шансы существенно возросли, но не успел я обрадоваться этому факту, как дальняя от «I» зеленая точка на карте погасла. Стас был убит.

— Бац, — снова я услышал звон в ушах, и прыгнул вперед, сократив дистанцию до двадцати метров и направив огонь на дальнюю от

себя фигуру. Энтони тоже поймал в прицел дальнего от нас соперника и выбил из него десять процентов ХП.

Я, не прекращая полосовать лучом лазера дальнюю фигуру, стремительно разрывал дистанцию, уже не обращая внимания на плавно уменьшающуюся полоску очков здоровья на визарде шлема. Энтони еще два раза попал, слив сопернику почти половину ХП.

Вскоре мы загнали жизнь одного из врагов в ноль. При этом у меня осталось только семь процентов от этой жизни. Это максимум на два попадания.

Мы с Энтони выбрали дальнего от нас соперника в расчете на то, что именно он имеет последнюю жизнь. И если выбить его с поля боя, то мы остаемся вдвоем, против последнего бойца Зоркого Глаза, и дальше уж дойти до победы — дело техники.

Расчет оказался не верным. Красная на карте точка погасла на секунду, чтобы снова зажечься рядом со своей парой — противник использовал новую жизнь.

— Бабах, — и звон в ушах, с последующей тишиной символизировали мою первую смерть.

У меня осталось только две жизни, но сейчас я появлюсь рядом с Энтони и мне снова придется разрывать дистанцию. Я приготовился к рывку и стал ждать воскрешения.

Экран скафандра зажегся, и я ломанулся в сторону высветившихся красных точек соперника. Неожиданно они оказались намного ближе, чем я ожидал! Это было дело рук Энтони! Вернее ног! За секунду моего отсутствия он сделал рывок и практически вплотную сблизился с противником и продолжал двигаться, как метеор, по окружности, вокруг места укрытия Зорких Глаз.

Я забежал за спину врагам и сосредоточил пальбу на одном из них. Парни соображали быстро быстро. Один развернулся в мою сторону, а другой кинулся бежать. Но я уже попал в первого. Застыв на месте, со звоном в ушах и черным дисплеем скафандра, он быстро терял жизни под нашим с Энтони перекрестным огнем.

Отбежавший соперник закатился под камень и, вдруг, попал по Энтони, выбив у него больше половины оставшейся жизни. Энтони метнулся с линии огня и в какие-то микро секунды оказался рядом с нашей жертвой, вмазав в нее из плазмы в упор. Это был последний его выстрел. Прячущийся под камнем космодесантник резко взметнулся свечкой в прыжке вверх, и оттуда красная плазма попала точно в скафандр Энтони.

На карте осталась одна зеленая точка против двоих красных.

После попадания в Энтони, я оказался в эпицентре шквала огня.

— Бац, бац, бум- раздались гулкие удары колокола, внутри которого сидел я. Я сместился в сторону, но удары не переставали сыпаться по моей голове. Стараясь не упустить из контакта с лучом первого десантника, я минимально крутясь на месте, поливал в упор выбранную жертву из бластера.

У меня осталось только десять процентов предпоследней жизни, когда это случилось, и на карте осталась только одна красная точка!