Выбор Кота
Шрифт:
Хиз-Мем, указав на проволоку, произнес что-то на своем языке.
Ан-Ха потрепал молодого грога по голове и повернулся к Валентайну:
— Между рядами ограждений — мины. Кроме того, позади забора скрыты сторожевые посты, которые нам отсюда не видно. На них нет круглосуточного дежурства. У Генерала пока недостаточно людей, хотя у него на эту базу большие виды. Он постоянно тренирует новых солдат. Омаха вообще считается у них хорошим полигоном для новобранцев.
— Что ж, они набираются опыта, заметил Валентайн, водя биноклем по открытому пространству, окружающему базу. Сунуться туда было бы полным безумием:
— Я уже говорил тебе: мой народ очень изобретателен. Тут есть небольшой, но длинный тоннель. Вход в него расположен позади нас, в дальнем конце бетонной дороги. Некоторые гроги пользовались им для побега. Там нельзя пройти большой компанией — слишком плохо поступает воздух. Хиз-Мем говорит, это очень тяжело: почти все время приходится ползти. Ход ведет на скотный двор базы, прямо к свинарнику.
— Фантастика! — воскликнул Валентайн. Он не был уверен, что Ан-Ха настолько хорошо усвоил английский, чтобы оценить его сарказм.
— Ошибаешься, мой Дэвид. В этом есть свое преимущество. У них там собаки, весьма проворные, которые по ночам сторожат, чтобы на базу не проникли чужаки. А запах свиней может сбить их с толку.
Перекусив и отдохнув, они двинулись на запад, ко входу в секретный тоннель.
— Чего только не бывает! Мы прорыли этот ход, чтобы сбежать с базы, а теперь собираемся по нему вернуться обратно.
— Не мы, — сказал Валентайн, — а я. Вряд ли нам всем стоит туда лезть. Тем более ночью.
Ан-Ха открыл было рот, чтобы возразить, но тут внезапный шум двигателя заставил их броситься на землю. Валентайн и Ан-Ха подползли к покореженному неровному краю старого шоссе, откуда была видна западная граница базы.
По дороге, параллельной железнодорожным путям, двигалась колонна грузовиков. Она выворачивала из главных ворот, которые, как теперь разглядел Валентайн, находились с южной стороны базы. Во главе колонны шел автомобиль разведки на восемь человек, а сразу за ним — настоящий броневик на широких шинах. Затем следовали один за другим двадцать два чадящих черным дымом грузовика, в основном старые отреставрированные и перекрашенные армейские машины в две с половиной тонны, многие из них — с прицепами. На некоторых в специальных креплениях на крыше кабины, прямо над водительским местом, были установлены пулеметы. Замыкали колонну двухосные грузовые фургоны, которые тянули артиллерийские орудия, следующие за армейскими грузовиками вперемежку с пятнистыми внедорожниками. В фургонах друг против друга сидели солдаты в форме.
Валентайн сорвал травинку и жевал ее, пока военная автоколонна ехала мимо них.
— Я вижу, некоторые мои соплеменники все еще не прочь служить Генералу, — заметил Ан-Ха, разглядывая едущих в кузовах грузовиков вооруженных Золотых и Серых грогов.
— Что ж, значит, не только мои сородичи завладели рынком предательства, — вздохнул Валентайн. — Везде есть свои подлецы и герои.
— Хотелось бы побольше героев, — сказал Ан-Ха, взваливая на себя поклажу, которую впору бы нести мулу.
— Когда-нибудь так и будет, мой старый конь, — пообещал Валентайн, глядя, как оседает пыль, оставленная уехавшей на север со скоростью десять миль в час колонной.
Солнце садилось,
Старая дренажная бетонная труба была вскрыта то ли в результате военных действий, то ли природных катаклизмов.
— И все-таки позволь мне пойти с тобой. Если я не сгожусь ни на что другое, то у тебя хотя бы будет лишняя пара глаз, — настаивал Ан-Ха.
— Представь себе, что мы ползем по этому твоему тоннелю, а над нами ходит Жнец. Тебе не кажется, что он удивится, почуяв жизненную ауру прямо у себя под ногами?
Он протянул Ан-Ха свой ППД и остаток патронов.
— Бери мое оружие. Если я не вернусь к завтрашнему утру, иди к тому месту у реки, о котором я тебе рассказывал. Там будет ждать женщина. А если ее не окажется, ищи что-то, сложенное из четырех предметов: все равно чего — камешков, веток. Под ними может оказаться записка. Если сочтешь это уместным, действуй так, как в ней написано. Или возвращайся к твоему, то есть нашему, племени в Омаху.
Валентайн достал свой старый нейлоновый гамак, сложил в него огнемет, саблю, взрывчатку и завернул все это в одеяло. Затем полез в тоннель, таща тюк за собой.
— Увидимся на рассвете, — бросил он и скрылся в отверстии лаза.
Прорытый для побегов тоннель оказался чудом инженерной мысли. Валентайн ждал, что ему придется пробираться ползком, как кроту в норе, но он совсем позабыл о том, насколько широкоплечими были гроги. На одних участках стенки подземного хода подпирались деревянными балками, на других были облицованы проржавевшим алюминием, а там, где тоннель проходил под шоссе и железнодорожными путями, Валентайн двигался по настоящему бетонному покрытию. История строительства этого сооружения должна была представлять огромный интерес, и Валентайн дал себе слово, что, если выкарабкается из этой переделки, расспросит как следует Хиз-Мема на сей счет.
Когда вход в тоннель остался позади, воцарилась кромешная тьма. Валентайн терпеть этого не мог. Тьма, напоминавшая о смерти, могиле. Даже обретенное им кошачье зрение было бесполезным, только Жнецы могли здесь охотиться. Он представил, как сзади, из темноты, к нему тянутся стальные пальцы и смыкаются у него на горле. Он полез в карман за кожаным кисетом и достал из него прощальный подарок Рю — мерцающую лампочку, которая напоминала бриллиант. С помощью кожаного шнурка он подвесил ее себе на шею. Дарящий успокоение желтый свет засиял во тьме, как частичка солнца, и Валентайн почувствовал, что его страхи отступают и с ними уже вполне можно справиться. Он принюхался к влажному воздуху подземелья и уловил слабый запах свиней.
Самое утомительное было волочить за собой поклажу, Валентайну приходилось каждые десять минут останавливаться, чтобы передохнуть. Он делал передышки в тех немногих местах, где гроги вывели на поверхность вентиляционные трубы. Крысы и полевые мыши облюбовали тоннель в качестве подходящего жилища: Валентайн, даже не видя, ощущал их повсюду вокруг себя.
Спина и плечи затекли, но он продолжал медленно продвигаться по тоннелю. Это было похоже на то, как если бы он шел на веслах, хотя тут и в помине не было лодки, свежего воздуха и воды. Сначала, сидя, он как можно дальше делал длинный рывок вперед, затем гребком несуществующего весла подтягивал свой завернутый в одеяло груз.