Выбор Ишты

Лисина Александра

Я тонко улыбнулась.

– Он знатен?

– Нет. Его дядя – эрхас Эира, но в Магистерию он попал по протекции одного нашего мастера, которого пригласили в эрх по какому-то случаю. А тот увидел, что юноша с даром, вот и отписал сюда. Ты хочешь с ним познакомиться?

– Да, пожалуй. Думаю, он сможет изучать эйнараэ вместе с тобой.

Маг пораженно замер.

– Гайдэ… ты хочешь…

– Эти знания не должны пропадать, Риг, – спокойно сказала я. – Они достались мне слишком дорогой ценой. К тому же я скоро покину столицу и, скорее всего, никогда

сюда не вернусь, а тебе все равно придется кого-то учить. Так что, если ты уверен, что ученик надежен, то… да. Пусть учится тоже. Но сперва я хочу на него взглянуть.

– Он сегодня как раз в лаборатории. Хочешь, я позову его прямо сейчас?

– Тебе это удобно? Тогда зови. – Я мысленно потерла руки и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.

Разумеется, мастер Драмт никуда не побежал и никаких слуг не послал за своим новым учеником. Он просто закрыл глаза, сосредоточился и отправил короткий зов на мыслеречи. После чего улыбнулся и снова посмотрел на меня.

– Вот и все. Он сейчас будет.

– А лаборатория далеко?

– Нет. Я специально купил дом в Нижнем городе, чтобы никого не тревожить своей работой, и устроил лабораторию там. Но есть еще одна, за городом – это уже для особых случаев и заклятий.

– Которые могут неожиданно рвануть и ненароком подбросить Рейдану над всем Королевским островом?

– Именно, – рассмеялся маг. – Жаль только, что на Тварей действуют не все. Кстати, ты знаешь, что твой брат придумал делать с вывернами?

– Что? – Я честно изобразила удивление.

– Он их замораживает!

– Да неужели?

– Точно! Мне никогда в голову такое не приходило, а он придумал! Даром что не маг! И это отлично работает, представляешь?! Правда, сил требует уйму, но все равно! Раньше ведь считалось, что выверн магия не берет!

– О. Ты, наверное, уже успел в этом убедиться?

– Конечно, – расхохотался Драмт. – Это был мой первый опыт по применению Школы льда в боевых условиях. Причем очень удачный опыт, который я постарался в подробностях изложить в отчете в Магистерию. И там его даже приняли к сведению. Хотя дальше бумаги, как мне кажется, дело не пошло.

– Почему? – неподдельно изумилась я.

– Ох, Гайдэ, если бы ты знала, как трудно иногда переубедить чиновников…

– Еще как знаю. Порой это потруднее, чем переспорить жреца.

– Э?!

– Не бери в голову, просто выражение такое: так говорят об очень упрямых людях, помешанных на какой-то идее. Например, на вере. Говорю же: забудь. Это – всего лишь очередная идиома с моей далекой родины.

– Да, Гай тоже иногда такое скажет, что потом по полдня думаешь: а что это было? И как его понять?

– Он может, – потаенно улыбнулась я. – Есть у него такой пунктик – озадачить собеседника, а потом тихонько посмеиваться в кулачок, в подробностях представляя, что же творится у того в голове. Это у него с детства такая хитринка. Ну, и вредности немножко, конечно.

– В этом вы с ним похожи, – беззлобно фыркнул мастер Драмт, заметив мое неподдельное веселье. – Однажды твой брат

такое сказал, что даже его величество не нашелся, что возразить.

– Это когда такое было?

– Когда Гай с Серых гор вернулся. И когда в него крови эаров влили столько, что он буквально опьянел.

Я добросовестно насупилась, пытаясь припомнить, что же там такого было непонятного, но меня тогда так мотало и такие галлюцинации мучили, что, честно говоря, я мало что могла сказать. Вернее, сказать-то я могла очень даже много, но вот кому? И когда? Сам Айд теперь не ответит.

– Кажется, Гай решил, что король ему тогда пригрезился, – милосердно пояснил Риг. – Видимо, ему было совсем плохо, вот он и не понял, где правда, а где бред. И когда его величество зашел справиться о его здоровье, вдруг завернул такую речь, что я… да и все, кто там был… просто не знали, куда деться.

– Что? Так плохо было? – обеспокоилась я.

Блин. Ни черта не помню.

– Не плохо, – снова рассмеялся маг. – Но общий смысл сводился к тому, что твой брат не верит людям, облеченным властью, и в то, что в этих людях осталась хотя бы капля простого человеческого тепла.

Я криво улыбнулась.

– А разве он не прав?

– В чем-то, может, и прав, – кивнул Риг. – Вот только я боюсь, что в каком-то роде он говорил и о себе тоже. И о том, что не хотел бы однажды потерять себя самого.

У меня что-то сжалось внутри. Ох, Риг…

– Это правда, – прошептала я, опуская ресницы. – Гай боится стать таким, как ваш король. И потерять то человеческое, что в нем еще осталось.

– У нас хороший король, – возразил маг.

– Я не спорю. Он даже прекрасный… для короля. Не зря его принял Ишта и согласился, что никого другого на этом месте больше не надо.

– Ты видела?!

– Да, Риг. И думаю, Ишта поступил правильно.

– А это значит, что Гай ошибался, – уверенно заявил мастер Драмт. – У его величества много достоинств. И пусть он иногда кажется слишком жестким, но ему просто нельзя по-другому: стране нужен сильный правитель.

– Да. Наверное, – вяло согласилась я.

– Он тебе не нравится? – догадался Риг, увидев мое красноречивое лицо. – Его величество тебе неприятен?

Я тяжело вздохнула.

– У него есть один серьезный недостаток, который на корню перечеркивает все его многочисленные достоинства.

– Какой?

– Корона, Риг. Корона, которая всю жизнь будет влиять на его решения. И пусть она красива, великолепна, волшебна… но она слишком холодная, Риг. Она подавляет. Подчиняет. Она не даст ему быть равным ни с кем. Король всегда первый. И он всегда один. Ему можно только безоговорочно подчиниться или стать его врагом, потому что власть – очень цепкая леди, Риг. Она не любит делиться и никогда его не отпустит, даже если он вдруг захочет этого сам.

Мастер Драмт нахмурился, но возразить не смог. Вернее, просто не успел найти нужных слов, потому что как раз в этот момент за моей спиной бесшумно открылась дверь, и в кабинете появился долгожданный гость.