Выбор фабулы

***

На берегу подсолнечного моря

Живу, не замечая слёз и горя,

В посёлок захожу купить сардин

И пиво пью на площади один.

Моя душа цветёт павлиньим цветом –

Недаром уродился я поэтом –

Цветастые осколки бытия

В поэзию преобразую я.

И из душистых сердцевин растений,

Из тяжких вздохов и глухих сомнений,

Из твёрдых истин и грибной трухи –

Я

потихоньку делаю стихи.

30.08.10

***

О Боже мой, как странно всё на свете –

И дни минувшие, и дни сознанья эти!

Я пребываю в поле тёмных струн,

Уже не юн, но вроде как и юн.

Твержу стихи, а думаю о прозе,

Грешно сказать – о соловье и розе.

Увы, но соловей конечно я,

И безответна розочка моя.

Бессмысленно, бесстыдно, беспощадно

Проходит время. И пускай, и ладно!

В конце концов, когда оно пройдёт,

Мне кажется, на рану капнет йод.

06.10.10

Ожидание любви

Есть в городе большом один заветный дом,

А в доме том большом – заветная квартира.

Я был когда-то там, но я забыл о том –

Лишь тлеющий намёк – как из иного мира.

Я приходил туда, я жил, я ждал. И вот

Ты появлялась вдруг, и исчезала снова.

И было ясно мне, что брать нельзя в расчёт

Ни жеста твоего, ни сказанного слова.

Всё грёза, всё тщета. Лишь в зеркалах ловил

Я изредка твой взгляд. В нём – лёгкое волненье,

Сочувствие, и всё. Но мне хватало сил –

Чтоб не бежать вослед – впадать в оцепененье.

Ты каждый раз легко бросала кров, взамен

Себя, давая мне пустое помещенье.

Вдыхая аромат от мебели и стен,

Я как бы наяву вступал с тобой в общенье.

Никто не гнал меня неделями. Сюда

Я возвращаться мог с прогулки и с работы,

Нося в кармане ключ. И я не знал стыда,

Живя в чужом дому, и я не знал заботы.

Я счастлив был почти, поскольку точно знал:

Когда-нибудь опять ты через эти двери

Войдёшь, и я вернусь к началу из начал,

К затерянной в быту, но не умершей, вере.

Я здесь, я жду тебя. Надежды больше нет.

Но есть твои следы остывшие… И всё же

Во глубине моей любви не гаснет свет,

И прошлое на сон и на мечту похоже.

22.01.11

***

Перечень

безумий серых,

Куча ползающих мух.

Дух теряется в химерах,

Утопает в лени дух.

Лень как мёд, но привкус горек;

И безумное вино

Всех невычерпанных зорек

Заливает мне окно.

И за липким покрывалом

Нет ни дома, ни звезды.

Только мерином усталым

Сердце рвётся из узды.

Сколько времени осталось?

Чем закончу? Что зачну?

Непомерная усталость

Клонит помыслы ко сну.

Песни выпиты и спеты,

Плод нежнейший стал сморчком.

Кисельком разит вдоль Леты,

Лета пахнет молочком.

27.05.11

Жара в городе

Полным-полно обрюзгших лиц,

Оцветших глаз и мёртвой воли…

Но всё же в лучшей из столиц

Я вновь брожу один, как в поле.

Трава ещё не доцвела,

Но склонна подводить итоги.

Избыток летнего тепла

Дурманит голову и ноги.

Любовь, вступив в свои права,

Меня ведёт, как гид с указкой;

И снова кажется Москва

Мне недосказанною сказкой.

26.07.11

Из почти далека

Пребывая едва, но пока наплаву,

Я почти издалёка смотрю на Москву.

Напрягая усталые чувства,

Вижу странный бесформенный сгусток.

Сразу трудно понять из почти далека:

Не желудок ли это больного быка?

Не кусок ли какого-то клея,

На который все никнут, хмелея?

То ли там муравьи? То ли полчища мух?

Но над нею клубком подымается дух

И, тяжёлый, катится к востоку,

И на пажити капает соком,

Золотой ядовитой мочой.

И, гадливо кривясь, я целуюсь с Москвой –

Потому что, кода ты далёко,

То становится так одиноко!

Но тот час ударяет мне в голову смрад,

И хочу я залезть как улитка назад,

В скорлупу своей слабости лютой,

Где все грозы во мне перегнуты

И завязаны прочно в узлы.

Но в кипенье и бульканье мглы,

В сохлых руслах свербящих извилин,

Я ещё не настолько бессилен,

Чтоб порою наружу не вытянуть глаз

И взирать перископом сквозь реющий газ

Со злорадством зарвавшегося червяка

На большую Москву из почти далека.