Выбор есть всегда!
Шрифт:
— Принцесса Тсунаде, я в корне не согласен с вашей тактикой, — проскрипел он.
— Данзо… — процедила Хокаге, и по этому тону Хатаке понял, что Пятая питает резкую неприязнь к этому старикашке. Сам копирующий ниндзя был осведомлен, что этот старик является главой особого подразделения АНБУ – Корня, но больше не знал ничего.
— Три года, а Коноха продолжает жить без джинчурики. Девятихвостый покинул ее и не собирается возвращаться. Теперь, когда стало известно, что джинчурики жив, это
— Его зовут Узумаки Наруто! – воскликнула Пятая, сжав кулак, — то, что Коноха лишилась джинчурики, только обезопасило ее от внутренней угрозы!
— Вовсе нет, — возразил Данзо, — внутренней угрозы больше нет. Но что случится, когда другие страны узнают о нашей слабости?
Какаши продолжил стоять столбом, сохраняя гробовое молчание. Шаг за шагом старик приближался к столу, вскоре поравнявшись с Хатаке и бросив на него презрительный взгляд.
— Они знают, и за эти три года ни разу не заявляли права на нашу территорию. Мне кажется, никто не заинтересован в войне, — процедила женщина.
Шимура посмотрел на нее снизу вверх.
— Принцесса, я советую вам пообщаться с советниками. Думаю, они согласны с тем, что Девятихвостый должен вернуться в Коноху. Живым или мертвым…
С этими словами старик повернулся и заковылял к выходу, скрывшись в коридоре. Хатаке бросил на дверь удивленный взгляд. Никто не смел вот так открыто показывать свое неуважение к Тсунаде, зная ее горячный нрав.
— Что вы намерены делать? – спросил Какаши, задумавшись о том, повлияло ли мнение Данзо на Пятую.
Женщина хрустнула костяшками пальцев.
— Я осталась при своем мнении, Какаши. И советники меня не переубедят. Ты свободен, — холодно произнесла она, и Хатаке поспешил покинуть кабинет.
— Зачем ты так с Сакурой? – повторил Наруто свой извечный вопрос.
— Прошло уже две недели, а ты не затыкаешься, — прошипел Саске, бросая сюрикены в приколоченный к бревну манекен.
Они находились в очередном тренировочном зале, где обычно тренировались в метании оружия. Просторное помещение было звуконепроницаемым, поэтому, оставшись наедине, Наруто и Саске могли говорить о чем угодно. Орочимару давал им полную свободу действий, или, по крайней мере, делал вид.
У противоположной стены выстроились в ряд вертикальные бревна с манекенами и различными мишенями.
Наруто не вытерпел и выбросил вперед руку с цепью, вылетевшей из под рукава. Груз врезался в цель Саске, разнося ее на щепки.
— Эй, — возмутился Учиха.
Наруто поднял взгляд, и Саске увидел в его глазах веселые искорки.
— Может быть, я хотел ЭТО сделать, — сказал Узумаки, вызвав недоумение у товарища.
— Так чего же не предупредил? – усмехнулся Учиха, подбирая с пола
Наруто промолчал. Тренировка на этот день была закончена, и Учиха с Узумаки отправились в столовую. В момент уничтожив две порции суши, Наруто отправился к себе.
За последнее время он слишком сильно устал, и впервые за несколько недель завтра его ждал выходной, то есть, прекрасная возможность выспаться.
Наруто погрузился в тихий и спокойный сон, спиной ощущая через простыню холод каменной плиты, служившей кроватью. В памяти всплывали счастливые моменты прошлого, когда он с Сакурой, Саске и Какаши в очередной раз отправлялся на миссию…
Сакура… Пожалуй, за все эти годы он все еще не мог ее забыть. Ее милое личико в судорогах боли все еще осталось в его памяти. Эта встреча вскрыла давние шрамы в его душе, но Наруто научился терпеть…
Проснулся он от громкого грохота и землетрясения, от которого рухнул на пол вместе с одеялом. Наруто быстро оделся, намотал на руку цепь и выскочил в коридор. Соседняя дверь – дверь в кабинет Орочимару в следующий миг вылетела, врезавшись в противоположную сторону. Узумаки сощурился от резкого мерцания знакомых синих молний.
— Саске, — проворчал блондин, догадавшись, кто устроил этот погром.
Из противоположного конца коридора, сломя голову, несся Кабуто с каким-то подносом в руках. Когда он поравнялся с дверью, поднос выпал из его рук, а сам очкарик застыл с открытым ртом.
Из дверного проема, в котором перестали мелькать молнии, показался Саске. Его белоснежная рубаха была заляпана кровью и какой-то зеленоватой жидкостью.
Он встретился взглядом с Кабуто, похлопал его по плечу и произнес:
— Бывай, Кабуто.
После этого брюнет развернулся и пошел неторопливой расслабленной походкой по коридору навстречу изумленному Узумаки.
«Опять строит из себя крутого!» — фыркнул Наруто, но не мог не отметить, что ему это понравилось.
— Идем, — пробормотал Саске небрежно.
— Куда? – вытаращился Узумаки.
Саске ухмыльнулся. Наруто увидел, как в его глазах погас активированный прежде шаринган.
— Куда угодно. Нас здесь больше ничего не держит, — ухмыльнулся он.
Наруто улыбнулся. Он попытался сдержать бешеный смех, но не удалось. Он сразу понял, что произошло. Смех Узумаки разнесся по коридору, и Наруто даже с опаской обернулся на Кабуто, но тот продолжил стоять столбом, никак не отреагировав. Его взгляд был прикован к растянувшейся в кабинете Орочимару на полу обезглавленной змее.
— ТЫ… ТЫ УБИЛ ОРОЧИМАРУ? – промолвил Наруто, успокоившись.
— Я разорвал новую связь. Прямо как он и учил, — подтвердил Саске, чем вызвал новый приступ смеха Наруто.