Выбор есть всегда!
Шрифт:
За эти несколько минут комната сильно опустела. Помимо отправившихся на поле боя, исчез Ао. Он пошел проверять здание бьякуганом, чтобы быть готовым к новой напасти.
Тем временем те, кто остались в комнате, произвели захват Белого Зецу, который, как это ни странно, никуда не свалил. Акатсучи создал вокруг существа болото из грязи, удерживающей человекообразного внутри, а по периметру поставил острые каменные шипы во внутреннюю сторону. Акацуки, как ни удивительно, никак не среагировал. Будто он хотел быть сейчас здесь. И поэтому не предпринимал никаких попыток вырваться на свободу.
Тсунаде сидела в своем кресле
Сейчас в душе Пятой бушевал огонь. Она так была поглощена борьбой с самой собой, что на лбу выступило несколько старческих морщиной, которые так старательно скрывала техника омолаживания.
Теруми заметила это и усмехнулась.
— Нервишки уже не те, Тсунаде? — поинтересовалась она.
Хокаге не ответила. Лицо Мизукаге изобразило такую злобу и обиду, что Чоуджиро, стоящий рядом с ней, поежился.
Наруто ухмыльнулся. В нем бушевал огонь, пламя битвы, разожженное кровожадными убийствами. В душе было обидно, что самураи все оказались такими слабаками. С другой стороны, тем больше их можно было убить. Сейчас Наруто дрался врукопашную. Лицо парня могло показать, насколько он увлечен боем.
Против самураев не требовались ни оружие, ни техники. Единственная способность, которую нукенин задействовал, дабы преодолеть вражеские доспехи — это любимое дзюцу Кабуто, техника Режущей Руки. Ладони парня сияли зеленоватым огоньком чакры, и он умело ломал ими лезвия мечей, а ребрами ладони — разрезал доспехи и плоть.
Вскоре его белый плащ с короткими рукавами был вовсю залит кровью, как и грудь и лицо. Руки были по локоть в чужой крови, и оставалось только гадать, сколько внутренностей убийца успел пощупать сегодня.
Саске не отставал от Наруто. Они дрались наравне. Брюнет использовал свой меч, пропустив по нему чакру молнии. Разрубать доспехи как спелые груши у Учихи не получалось. Но вонзать в них лезвия — наоборот получалось.
Учиха действовал более аккуратно, поэтому одежда его оставалась чистой. При входе в здание парень скинул с себя плащ Акацуки и шарф, тем самым, оставшись в своей привычной серой рубахе и черных брюках, повязанных фиолетовым большим куском ткани и толстым поясом, похожим на канат, поверх скатерти.
Вдали послышался грохот — наверное, это кто-то или что-то обрушивало колонны, подпирающие потолки в соседних залах.
"Похоже, план Наруто удался!" — пронеслось в голове Саске.
Узумаки за несколько минут до проникновения в зал создал двух своих клонов, одного из них превратил в Саске, а затем отправил по следам Белого Зецу в зал, где проходило совещание Каге. Похоже, задумка оказалась удачной. Вскоре Узумаки почувствовал, как клоны развеялись, а их опыт переходит к нему. Стало быть, не утерпел Райкаге. И Наруто знал, что приближающееся нечто, уничтожающее все на своем пути — это именно он.
"Интересно, Каге будут идти по-одному или нагрянут всей стаей сразу?" — подумал парень, когда догадался, что вслед за главой деревни Облака отправились и другие шиноби.
И вот, наконец, стена прямо рядом с широким проходом, где, наверное, могло протиснуться стадо слонов, треснула, и из отверстия показался темнокожий мужчина, окруженный броней из чакры Молнии. Он был одет в белый плащ, а на руках имел утяжелители в виде огромных золотых браслетов.
С появлением нового персонажа на поле боя самураи как-то сами рассосались, отбежали во все стороны.
— Учиха Саске, — презрительно прорычал он, скорчив такое лицо, будто только что съел лимон, — Узумаки Наруто!
Его взгляд остановился на парне, одетом в белый плащ, почти такой же, как и у самого Эя. Нукенин точно таким же взглядом оценивал нового персонажа на поле боя. Он за считанные мгновения понял, кто перед ним. Как-никак, Четвертый Райкаге был одним из тех людей, с кого Наруто брал пример. Он много раз видел портрет этого человека, слышал истории о его славной деревне, о ее отважной главе. В разных свитках, найденных у Орочимару в библиотеке, Наруто узнал много нового об истории Деревни Скрытого Облака, а соответственно, и об истории всей цепочки Райкаге. Например, Третий Райкаге, как и его сын, Четвертый, был мастером тайдзюцу. А в бою точно так же, как и сын использовал броню и разные приемы на основе чакры стихии Молнии. Наруто даже узнал несколько техник, которыми Третий прославился не только в Кумогакуре, но и на весь мир. Но при всем желании он не смог бы их выучить, поскольку не мог использовать стихию Молнии.
— Четвертый Райкаге-сама, — усмехнулся Узумаки, облизнувшись по-змеиному. За такое долгое время эта привычка так приелась, что теперь блондин не мог от нее избавиться. Сказывалось сильное влияние наставника Орочимару.
— Райкаге? — удивленно поднял бровь Саске, одним взмахом очищая свой меч от самурайской крови.
— Щенки! Вы познаете весь ужас моего гнева! Вы заплатите за то, что сделали с моим братом! — заорал мужик, и его броня из чакры молнии стала светиться еще ярче. Шиноби выделял еще больше чакры, и от этого оболочка вокруг него стала настолько мощной, что у мужчины вздыбились прилизанные волосы.
— Посмотрим, — ухмыльнулся Учиха и, пустив чакру Молнии в меч, ринулся вперед. Наруто недовольно посмотрел на удаляющуюся фигуру товарища.
— Саске! Не нападай в одиночку! — крикнул он, но было поздно.
А ведь это он столько лет брал пример с Райкаге. Это он хотел сойтись с ним в бою! И, наконец, это он выманил его из компании других Каге.
Но Саске не успел проверить, пройдет ли его Кусанаги через броню Райкаге. Перед Эем выскочил другой темнокожий мужчина в черных штанах и майке, поверх которой был одет жилет шиноби Кумогакуре. У этого парня были пышные лохматые белые волосы, большой выпуклый нос, пухлые губы и в целом ленивое, но при этом решительное выражение лица. Так же за спиной помощника Райкаге был прикреплен огромный меч. А еще Наруто успел заметить татуировку у парня на плече. Новый персонаж на поле боя заслонил Райкаге собой и поразительной скоростью начал складывать печати.