Выбор Дэнны
Шрифт:
Лэйтис целует его на пороге, не заботясь, что кто-нибудь может увидеть. Сегодня она слишком весела и счастлива, чтобы играть в обычную игру «между-нами-ничего-нет-пока-мы-не-окажемся-в—постели».
— У меня для тебя подарок, — говорит Тьерри, и странное дело — он как будто взволнован или пьян, или то и другое сразу.
— Какой же?
— Эротический.
И без лишних прелюдий распахивает дверь в спальню. А там…
Там Дэнна. На шелковых простынях. Абсолютно голый, в одном широком ожерелье из черного агата и таких же браслетах на руках и ногах (она подарила
— Ангельские крылья! — вырывается у Лэйтис.
Больше она ничего не может сказать и только смотрит на Дэнну, а на губах ее проступает блестящая хищная улыбка.
Тьерри Тинвейда сбрасывает рубашку, садится на кровать, и два ее любовника целуются долго и с наслаждением. От этого зрелища у нее темнеет в глазах и начинает ехать крыша.
— Лэй, ты так и будешь там стоять? — говорит белокурый дьяволенок, изогнувшись чувственно.
…Отлетевшие пуговицы на ее куртке ему же самому и пришлось пришивать.
Два любовника одновременно. Один — покорный и нежный, второй — сильный и уверенный. Нет, раньше ее ласкали вдвоем, кто бы сомневался, но в первый раз это полный треугольник. В первый раз она видит, как ее мужчины занимаются сексом друг с другом. И каким! Кажется, Дэнна может принимать самые немыслимые позы и выдерживать хоть три часа непрерывного траха.
Есть что-то невыразимо трогательное и возбуждающее в мальчике, делающем минет.
Капитан Тинвейда получает доступ в спальню Лэйтис, где раньше безраздельно царил Дэнна, — там кровать шире. Засыпая между двумя горячими телами, она бормочет:
— Это мой эротический кошмар.
— А кошмар-то почему? — усмехается Тьерри.
— Потому что раньше я могла каждому из вас сказать, что пошла к другому, а сама завалиться спать в казарме!
— Не спааать! Лэй, кому говорят! Ах, вот так, значит? Эй, Ди, перебирайся сюда. Пускай она дрыхнет.
— А вот хрен вам, развратные сволочи. Разве с вами уснешь!
— Где, где хрен? Вввау! Это явно не твой! А где твой?
— Тебе мало одного? Силы небесные, и этот парень попал ко мне в дом девственником!
И опять до рассвета не спать. Как славно, когда утром не надо спешить на построение или еще куда. Они валяются в кровати втроем, периодически пытаясь выпихнуть кого-то варить кофе. Обычно это бывает Дэнна — во-первых, самый младший, во-вторых, низший по званию, а в-третьих — самый легкий. К тому же, кофе у него получается отменный, гораздо лучше, чем у самой Лэйтис. Так что грубая сила в сочетании с грубой лестью неизменно обеспечивает всю троицу божественным напитком по утрам.
Иногда они пьют втроем вино, и ее мальчик лежит головой у нее на коленях, гладит ее руку, а она слушает рассказы Тьерри, прислонившись к его плечу, и вставляет изредка ехидные комментарии. Чего ей не хватает для полного счастья? Ну, наверное, верлонского скакуна, парных мечей из кимдисской стали, чина полковника и поста командира крепости…
Многие в Белой крепости, конечно, знали, что их командир, полковник Гинли Гаэрри в прошлом
На исходе девятого месяца в крепость прикатила комиссия из столицы, и слухи о том, что полковник Гаэрри собирается покинуть гарнизон ради семейной жизни, подтвердились. Комиссия привезла королевский указ о назначении полковника Гаэрри в штаб командующего в Трианессе. Там и жалованья с почетом побольше, и до имения чернокудрой леди в окрестностях столицы совсем недалеко. Назначение вступало в силу с Нового года. За неделю предстояло провести экзамен на определение преемника кавалера Гаэрри, и еще три месяца нынешний командир должен был вводить в курс дел командира будущего.
Когда о назначении было заявлено официально, полковник вызвал к себе своих капитанов по одному и сказал им следующее:
— С тяжелым сердцем я покидаю Белую крепость на холме, ибо отдал ей тридцать лет своей жизни и обагрял степь на многие мили вокруг своей и чужой кровью. Двадцать лет я был ее командиром, ища славы не для себя, а для гарнизона Селхира и для криданской монархии, да стоит она тысячу тысяч лет. И гарнизон Селхира заменил мне семью. Однако не следует криданскому гражданину пренебрегать своим долгом по достойному воспитанию отпрысков в почтении к Единой вере и королевской власти. Пришла пора мне посвятить себя радостям семейной жизни. И теперь должно передать мой боевой пост достойному преемнику, каковым может стать кто-то из вас. Кто же это будет, пусть решит справедливый поединок мечей и умов.
По крайней мере, так записано в архиве Селхирского кавалерийского гарнизона.
Лэйтис Лизандер, скрестив руки и слегка приподняв подбородок, смотрит на Гинли Гаэрри, а полковник смотрит не на нее — на панораму крепости, открывающуюся за раскрытым окном главной башни.
— С тяжелым сердцем я покидаю Белую крепость на холме, леди-капитан. Потому, главным образом, что мне не на кого ее оставить. Иногда я чувствую себя солдатом, бросающим свой пост, чтобы сбежать к возлюбленной.
— Вы слишком строги к себе, полковник. Селхир — не слишком подходящее место для семейного человека. Да и в штабе командующего вы не перестанете приносить пользу государству.
— Не время сейчас для велеречия, леди-капитан. Я позвал вас не затем, чтобы вы утешали меня, как илмайрская монашка.
— Я полагаю, вы меня вызвали, чтобы обсудить совместную стратегию действий на комиссии. Конечно, я не жду, что вы назовете мне имя вашего кандидата, но, согласитесь, это было бы удобно для…