Выбор богов
Шрифт:
Чернокожий шкипер живо указал на лестницу, ведущую наверх. Северянин подхватил испуганную девушку на руки, и они бросились к ступенькам, высеченным прямо в скале.
Очутившись на верхней площадке, беглецы оказались в том самом коридоре, по которому Кулл и его приятель пришли сюда. Не мешкая они побежали дальше.
Позади яростно ревел оживший каменный идол. Его безумный гнев сотрясал почву под ногами.
Атлант оглянулся
Воплощенное зло в образе разгневанного чудовища, проснувшееся после многовековой спячки и заточенное глубоко в недрах острова, стремилось выбраться наружу как можно скорее. И хотя проход для его огромной туши был слишком узок, его неимоверная сила и громадные лапы недвусмысленно указывали на то, что много времени ему для этого не понадобится.
Пробегая по комнате с котлами, в которых находилась черная маслянистая жидкость, Кулл остановился и опустил девушку на землю. Ничего ни понимая, красавица испуганно посмотрела на него.
— Заремба, — обратился атлант к шкиперу, — видишь подпорки?
Тот живо сообразил что к чему, и оба воина торопливо бросились к чанам. Один за другим опрокидывались огромные чаши с горючей смесью, бурлящий поток черной жидкости, пенящейся рекой, ринулся в проход, прямо туда, где находилось чудовищное создание. Жидкости было так много, что ее нарастающий поток грозил затопить все помещение.
Через некоторое время глубоко в недрах подземелья, гам, где бушевало адское создание, раздался сильнейший взрыв, потрясший остров до самого основания. Вслед за ним по запутанным коридорам лабиринта пронесся оглушительный рев охваченного пламенем демона. Земля сильно задрожала, со стен и потолка вновь посыпались песок и камни.
— Нужно уходить, — прокричал Заремба.
Кулл выбил еще несколько подпорок и замер, прислушиваясь к шуму вокруг.
В коридоре, где находился демон, все громче гудело пламя. Не теряя времени, беглецы бросилась прочь. Мидана указывала им дорогу. Грохот обваливающихся коридоров, сотрясение почвы под ногами, висевшая в воздухе пыль и жуткие вопли Божественного Чанга сопровождали их путь.
Один проход сменялся другим. За ними следовали коридоры
Мужчины и женщина неслись, словно сквозь призрачный сон, безумолку сотрясаемый яростным ревом Божественного Чанга. Казалось, само время навсегда остановилось для них и этому кошмару не будет конца и края.
Как и когда они выбежали наружу, никто из них не успел заметить.
Оглядевшись по сторонам, Кулл сразу же узнал знакомое место. Лестница, ведущая вниз, и ряд высоких сторожевых башен, с черепами возле их подножий, свидетельствовали о том, что им удалось вырваться из подземелий дворца жрецов Великого Чанга.
Быстро сгущались сумерки. Близилась ночь. Множество ярких звезд выступили на небосводе.
Звезды разгорались щедро и ярко, словно россыпь драгоценных камней, бездумно разбросанных в вышине. После подземных лабиринтов дворца эта картина показалась атланту просто великолепной.
Земля вновь содрогнулась. Одна из стен дворца, глазурованная золотыми плитами, с ужасным грохотом обвалилась внутрь здания, оставшиеся стены какое-то время еще держались, но затем и они рухнули вниз, подняв напоследок огромную тучу пыли.
Внезапно гул и грохот оборвался. Было слышно только тяжелое дыхание людей, чудом вырвавшихся из западни. Откуда-то из недр земли дошел последний затихающий рев демона, и все стихло.
Легкий порыв ветерка принес ночную прохладу. На небосклон медленно всходила Луна. С высоты тысячи ступеней остров лежал как на ладони. В серебристой лунной дорожке убегающей далеко в океан, Кулл разглядел парус одинокого корабля.
— Вы разрушили чары вокруг острова, убив Макуду! — воскликнула Мидана, указывая тонкой изящной рукой на далекую точку приближающегося судна. — Вы убили Божественного Чанга!
Огромный диск Луны бледным таинственным светом освещал весь остров.
Заремба опустился на разбитую ступеньку храма, хитро ухмыльнулся и жизнерадостно заметил:
— Сдается мне, капитан, что даже боги смертны и порой очень неплохо горят в огне.
Кулл, поправив топор на поясе, присел рядом с Зарембой, оглянулся на девушку, с восхищением взиравшую на них, и мрачно заключил:
— При чем здесь боги, друг, просто у Божественного Чанга не было выбора…