Выбор альтернатора
Шрифт:
Перри покосился на здание. Я мельком увидел его глаза и понял, что добром тут не кончится.
— Надеюсь, ты его хорошо защитил, Бенни? В том числе и от пожара?
— Вы не осмелитесь, старшина! — струхнул тот. — Я — честный и уважаемый член общества!
— Ага, — согласился Перри, пиная Бенни в круглый живот.
Я схватился за меч.
Перри быстро полоснул клинком одного из горилл, я рубанул второго по потянувшейся за мечом руке — и все. Двое уцелевших бросили Бенни на произвол судьбы. Мой раненый отполз
— Перри, — обратился я, наблюдая за горько рыдающим Бенни, — ты больной!
— Нет, — опроверг он мой диагноз, — просто делаю свою работу. Дом построен на ворованные деньги. Значит, подлежит уничтожению.
— Глупо, — покачал я головой. — Почему бы его не конфисковать?
— Если будут доказательства, которых хватит, чтобы сделать это, Бенни сам его сожжет. Атак — хоть помучается!
С логикой не поспоришь, особенно когда ее нет и в помине.
В трущобах нас ждал сюрприз: сразу три изуродованных с особой изощренностью тела. Зато появился и свидетель — полубезумный бродяга, без устали твердивший о голых уродах. Сколько патрульные ни трясли его, бродяга упрямо стоял на своей версии.
— Что думаешь? — спросил меня Перри.
— Не знаю, — чистосердечно ответил я. — Может, его просто заводит само словосочетание?
— Пошли, — приказал он, не комментируя мою версию.
— Куда?
— В ад, — жизнерадостно заявил Перри.
— А серьезно? — не оценил я юмора.
— Серьезно, — кивнул он. — В гости к Максуэллу Тейлору.
— Кто это? Что-то знакомое.
— Пойдем, там все увидишь.
«Там все увидишь», «там все поймешь» — мне это уже надоело, но Перри упорно не замечал моего недовольства.
Мы пошли в самое сердце трущоб. Так далеко забираться мне еще не доводилось, о чем я никоим образом не сожалел. Здесь было куда грязней, бедней и вонючей, чем в наших кварталах. Улицы поразили почти полным безлюдием. Редкие прохожие тенями бесшумно исчезали в подворотнях, едва завидев нас.
— Руку с меча не снимай. Если кто подойдет близко, сразу бей, кто бы это ни был. Иначе разорвут! — предупредил старшина.
— Перри, а тут вообще патрули есть?
— Конечно, — кивнул он, — без них нас бы уже не было.
Я искренне посочувствовал смертникам, которые здесь работали, — сам бы никогда не решился на это.
По кривым переулкам мы вышли к откровенно не вписывавшемуся в трущобы Лоренгарда месту: свежевыкрашенный двухэтажный домик спокойно стоял посреди изумрудно-зеленного (осенью) круглого газона. Кругом ни соринки. И никакого забора!
— Твой Максуэлл Тейлор, — поинтересовался я, — самый крутой мафиози Лоренгарда?
— Нет, он маг, — спокойно пояснил Перри.
— Маг?! — изумился я.
До
— Помнишь, Уэлч показывал вывернутого наизнанку грабителя? — напомнил Перри нелицеприятное зрелище. — Бедняга попытался ограбить этот дом.
Как-то расхотелось туда идти, несмотря на любопытство, о чем я и уведомил Перри.
— Подождешь здесь? — хитро улыбнулся он.
— Зачем ты меня сюда вообще притащил? — вздохнул я, поняв безвыходность своего положения.
Перри подошел к газону и, не наступая на него, прокричал:
— Максуэлл Тейлор, мы просто хотим поговорить!
Секунду спустя дверь дома приоткрылась, от нее к нам пробежала узкая дорожка.
— На траву не наступай, в доме ничего не трогай и постарайся не хамить, — сделал последние наставления Перри и пошел вперед.
Едва мы ступили через порог, дверь резко захлопнулась и засиял яркий свет. Мой рот сам собой открылся. Удивило даже не обилие золота, статуй, картин и всяких драгоценностей, а то, что дом изнутри был гораздо больше, чем казался снаружи.
— Нам туда, — Перри указал на широкую лестницу.
Поднявшись, попали в длинный коридор, освещенный мерцающим белым газом. Чем дальше шли, тем сильнее становилось мерцание. Перед глазами вспыхивали и угасали неясные образы. Жуткий смех, детский плач, стоны совокуплений… Холодная радость и боль — много боли…
Шептали вокруг чьи-то голоса. Они взывали, настойчиво требовали чего-то, но слова их были непонятны… Такое действительно мог создать только повелитель самых темных глубин ада!
Шепот потихоньку сводил с ума. Я прибавил шагу и догнал Перри.
— Не обращай внимания, — глянув на меня, посоветовал он, хотя и сам был бледнее смерти.
Когда коридор закончился, мне явно грозил нервный срыв. Я с трудом представлял себе наш обратный путь.
Перри толкнул дверь. Я пулей пролетел мимо, закрыл ее поплотнее, облегченно вздохнул и осмотрелся.
В абсолютно пустой комнате спиной к нам сидел за клавесином стройный мужчина и мурлыкал себе под нос незнакомый мотив. Звука инструмента слышно не было, хотя я видел, что человек нажимает на клавиши.
— Максуэлл, может, ты отвлечешься от своего адского инструмента? — довольно грубо обратился к нему Перри.
— Господа, вы уже здесь? — обернулся к нам изящного вида молодой человек немногим старше меня. — Как вам моя игра?
— Отвратительно! — с ненавистью покосился на клавесин Перри.
«А мне говорил — не хамить!» — пронеслось в моей голове.
— Он всем это говорит, — заметил Максуэлл.
— Что? — встрепенулся я.
— Максуэлл, ты нарушаешь закон! — нахмурился Перри.