Выбирая врага

Тупак Юпанки

— Знаете, по-моему, это личное дело Гарри, — попыталась вступиться за друга Гермиона. — Нам нужно оставить его в покое.

После её слов почти все одновременно заговорили. Гарри даже не мог понять, что именно они говорят, такой в гостиной поднялся гул. На лицах большинства было написано осуждение и непонимание. Гермиона, миссис Уизли и Люпин смотрели на Гарри с сочувствием. Близнецы откровенно забавлялись. Рон сидел весь красный, опустив голову. Но среди прочих голосов Гарри не мог не услышать крёстного, который откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и медленно проговорил:

— Я не могу оставить Гарри в покое, потому что он мой крестник, потому

что я люблю его. Он ещё недостаточно взрослый, чтобы понимать некоторые вещи. И если он в чём-то ошибается, я просто обязан помочь ему принять правильное решение. А его общение с этим… сопливусом…

— ХВАТИТ!!! — заорал Гарри и вскочил с места так резко, что опрокинул стул, на котором сидел. — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!

В комнате повисла гробовая тишина. Никто не смел даже шелохнуться — в таком шоке пребывали присутствующие. Гарри не мог смотреть на выражения их лиц, поэтому на мгновенье прикрыл глаза. Он поднял стул и тяжело опустился на него, пряча лицо в ладонях. В гостиной по-прежнему было тихо. Гарри глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Он всё ещё не смел поднять голову, когда почувствовал, как ему на плечи ложатся нежные руки. Гермиона. Гарри покачал головой. Он не мог попросить вслух, чтобы она оставила его в покое, но подруга поняла просьбу без слов. Она убрала руки, однако по шуршанию её платья Гарри догадался, что она всё ещё стоит сзади. Гарри мысленно взмолился, чтобы у него был хроноворот. Иначе ему не остаётся ничего, кроме как провалиться.

Воцарившаяся тишина стала почти оглушающей. Почему никто не скажет хоть слово? Почему миссис Уизли не замнёт ситуацию и не принесёт с кухни рождественскую индейку? Почему близнецы не разрядят обстановку хоть какой-нибудь глупой шуткой? Всё очень просто. Все до сих пор были в шоке и просто не знали, что сказать. В этот момент Гарри пожалел, что тут нет Дамблдора. Он бы точно спас его, как в прошлый раз.

Наконец Гарри смог успокоиться уже достаточно, чтобы понять, что никто не придёт ему на выручку. Он с трудом заставил себя убрать ладони от лица и поднять голову. Короткого взгляда на присутствующих ему хватило, чтобы увидеть, что все они до сих пор смотрят на него. Не глядя ни на кого, он поднялся с места, выдавил из себя: «Простите», — и быстро вышел из гостиной в кухню.

Стоило ему только очутится в относительной безопасности, он прислонился лбом к холодной кирпичной стене и заплакал. И дело было вовсе не в испорченном празднике, не в том, что его не поняли, не в том, что он только что поругался с крёстным, а в том, что такого морального прессинга он не испытывал даже когда жил с Дурслями. Это было мучительно тяжело и обидно. Это было настоящее унижение.

Вдруг Гарри услышал чьи-то мягкие шаги за спиной. Ему не хотелось, чтобы кто-то сейчас приходил к нему и утешал. Он вообще не хотел никого видеть. Поэтому он не стал оборачиваться на звук, чтобы проверить, кто к нему пришёл. Гермиона? Миссис Уизли? Рон? Впрочем, тот, кто пришёл, видимо, тоже не хотел обнаруживать своё присутствие. А может, это просто был очень понимающий человек, который сообразил, что Гарри сейчас не нужны слова?

Гарри почувствовал, как его плеча мягко касается рука. Он вздохнул, вытер слёзы и обернулся. Ремус. Во взгляде никакого осуждения, только сочувствие и понимание. Сам не зная зачем, Гарри сделал шаг вперёд и уткнулся лицом в грудь Люпина. Его плечи снова начали сотрясаться в беззвучных рыданиях. Люпин пах хвоей и немножко псиной, и это почему-то успокоило Гарри. Рука Ремуса утешающе гладила его по спине. Самое приятное, что он до сих пор молчал. Значит, он всё понимает.

Наконец Гарри нашёл

в себе силы отклеиться от Люпина и посмотреть ему в лицо. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ремус его опередил:

— Иди, я всё им объясню.

Гарри часто заморгал от удивления. Вот чего угодно, а такого он от Ремуса не ожидал.

— Спасибо, — хрипло пробормотал Гарри. — Скажи миссис Уизли, что я очень сожалею. Я испортил праздник…

— Ну что ты, — улыбнулся Ремус. — Это не твоя вина. Они забудут обо всём через полчаса. Выпьют — и забудут.

Гарри улыбнулся.

— Спасибо, Ремус. Ты настоящий друг.

Он зачерпнул горсть летучего пороха и скрылся в камине, пока ещё кто-нибудь не надумал заглянуть на кухню.

Глава 31. Настоящее Рождество

Из Норы Гарри попал, разумеется, в кабинет директора. Самого его не было на месте: видимо, рождественский ужин до сих пор не закончился. Гарри спешно покинул кабинет. Пока он не знал, куда ему идти. В гостиную не хотелось, а в Большой зал было бы глупо. Поэтому он медленно побрёл по пустынному коридору, не особенно задумываясь над маршрутом.

Итак, Рождество было испорчено. Окончательно и бесповоротно. Мало того, что он разругался с Сириусом, так ещё и накричал на всех, кто был в Норе. В иной ситуации он бы себе этого не позволил, но сил терпеть больше не было. Они могут думать и говорить о Снейпе всё что угодно. Главное, Гарри знает, что это не так. Пусть они до сих пор считают Снейпа предателем, пусть считают Гарри идиотом, которому запудрили мозги. В конце концов, это не их дело, и мнение Гарри не изменится, что бы ни говорили.

Из раздумий Гарри вырвал вкрадчивый тихий голос:

— Что-то ты рано, Поттер. Никак, уже отужинал?

Гарри поднял голову и улыбнулся. Один только вид профессора моментально снял напряжение и вернул нормальное настроение.

— Да кусок в горло не полез, — усмехнулся Гарри.

Снейп о чём-то задумался на несколько секунд, а потом мотнул головой, приглашая следовать за собой, и, развернувшись, быстро зашагал по коридору. Гарри ничего не оставалось, как последовать за ним. Но мысли его всё равно витали ещё где-то в Норе, поэтому он очень удивился, когда очутился возле двери, ведущей в личные комнаты зельевара. Гарри перевёл на профессора удивлённый взгляд.

— Ты лишил меня занятия в рождественскую ночь, так что теперь мне придётся скучать. А ты будешь развлекать меня в качестве наказания, — криво усмехнулся Снейп.

— С радостью, — отозвался Гарри.

Через несколько минут они расположились в гостиной зельевара за чаем. Снейп долго настаивал на том, чтобы Гарри поужинал у него — ведь он ел последний раз только днём, — но случившееся в Норе напрочь отбило аппетит. Так что сейчас Гарри сидел и с удовольствием потягивал горячий чай. Причём, судя по запаху, чай был с добавлением каких-то трав. Возможно, даже успокоительных. Но Гарри решил не задумываться над этим. Была рождественская ночь, он сидел в гостиной Снейпа и пил чай — значит, всё хорошо.

— Так что случилось? — нарушил тишину Снейп.

— Я разругался со всеми и сбежал, — невесело улыбнулся Гарри.

— Вот как? Интересно, из-за чего?

— Вам правда интересно?

— Ну, скорее да, чем нет.

— Хорошо, я скажу. Только вам это не понравится, — мрачно пробормотал Гарри.

— Дай угадаю. Блэк?

На лице Снейпа появилась кривая ухмылка. И Гарри отрешённо подумал, что сейчас она моментально исчезнет, когда он всё расскажет.