Выбирая врага
Шрифт:
— Знает, — перебил его Снейп. — Но ему, видимо, всё равно. В конце концов, моя рука при этом не отваливается. Просто любое напоминание о том, что… — он замолчал на секунду и опять прикрыл глаза: видимо, говорить об этом было очень тяжело. — …О том, что она есть, очень неприятно.
— Я вас понимаю, — горько усмехнулся Гарри. — У меня ведь тоже есть своя Метка. К счастью, на собрания он меня через неё не зовёт, но когда я вспоминаю, что у меня есть что-то, оставленное этим ублюдком, от чего я не могу избавиться, мне тоже становится
Снейп медленно повернул к нему голову и… улыбнулся! И в этой улыбке было столько понимания, что Гарри понял: только что он озвучил собственные мысли и ощущения Снейпа по поводу своего клейма. И Гарри, пожалуй, впервые за последние шесть лет почувствовал, что его действительно поняли. Ни Рон, ни Гермиона, ни кто-либо ещё никогда не мог понять, почему Гарри так раздражается при упоминании своего шрама. Но Снейп понял его прекрасно. И от осознания того, что есть ещё один человек, который живёт с подобным и испытывает к этому такое же отвращение, стало настолько легко, что в этот момент Гарри понял, что никогда не оставит и не отвяжется от зельевара, даже если он снова начнёт выливать ему на голову кучу дерьма и отбиваться всеми четырьмя конечностями.
Но, в любом случае, неприятную для обоих тему лучше всего было закрыть. Гарри, наконец, отклеился от стола, который подпирал всё это время, и приблизился к котлу.
— Так я помогу?
— Помоги, — пожал плечами Снейп.
Гарри видел, как снова расслабляется профессор. Видимо, он боялся, что Гарри продолжит разговор о его Метке, но Гарри сделал правильный выбор, решив больше не упоминать о ней.
— Порезать гадость? Потолочь мерзость? Расплющить пакость? — улыбнулся Гарри, и Снейп усмехнулся в ответ.
— Для начала потолочь мерзость. Возьми личинки большерога. Пятнадцать штук.
Гарри уже прекрасно знал, где что находится в лаборатории профессора, поэтому, не задавая лишних вопросов, направился к самой дальней полке. Он уже привык к тому, что на всех стеллажах Снейпа ингредиенты расставлены по какой-то странной, понятной только одному зельевару, системе. Но он часто обращал внимание на то, что при приготовлении какого-либо зелья все нужные компоненты обычно отыскивались на соседних полках, и это было действительно удобно.
Гарри быстро нашёл нужную банку и открыл её, однако обнаружил в ней только несколько личинок на дне.
— Профессор, — позвал Гарри, не оборачиваясь, — тут их мало. Где взять ещё? — Снейп почему-то не ответил. — Профессор…
Гарри обернулся, и банка, выпав из его рук, с громким звоном разбилась об пол. Снейп стоял к нему вполоборота, вцепившись в левое предплечье. Лицо его было белым, как бумага. Безумные глаза смотрели в одну точку.
— Профессор, — осторожно позвал
— Убирайся отсюда, — процедил Снейп сквозь плотно сжатые зубы.
— Ага, уже побежал, — нахамил Гарри, уже не думая о степени собственной наглости.
— Что я тебе сказал! — рявкнул Снейп, но тут же зарычал от боли и зажмурился.
— Ну уж нет, я вас не оставлю, — сказал Гарри скорее себе, чем Снейпу, и бросился к профессору.
Гарри дотронулся до его плеча, но Снейп сбросил его руку.
— Не трогай меня!
— Хорошо, не буду. Тогда скажите, что мне делать.
— Я уже, кажется, сказал. Уходи!
— А вы что будете делать? Это ведь… Это Вызов, так? Вы же не можете теперь к нему аппарировать.
— Не говори глупостей, конечно, не могу, — прошипел Снейп и тут же застонал и схватился за стол.
— Скажите. Что. Мне. Делать, — твёрдо повторил Гарри. — Позвать Дамблдора?
— Как будто он что-то сможет сделать, — прошептал Снейп, не открывая глаз.
— Отвести вас к мадам Помфри?
— Чтобы она поила меня моими же зельями?
Зелья. Точно! Гарри оставил Снейпа и бросился к ближайшей полке. Где стояло обезболивающее, он знал прекрасно. Гарри быстро наколдовал кубок и щедро плеснул в него зелья. Пока он возился у стеллажа, профессор медленно сполз на пол и прислонился к стене, закрыв глаза. Гарри видел, как его начинает трясти мелкой дрожью от боли, но он пока сдерживался. Можно было только представить, какую адскую боль сейчас испытывает Снейп.
Гарри опустился возле него на колени и поднёс кубок к его лицу трясущимися руками. Сказать, что он был напуган — значит, ничего не сказать. Гарри прекрасно понимал, что эта пытка будет продолжаться до тех пор, пока Снейп не аппарирует на Вызов, но сделать он этого не мог. Так что…
— Выпейте, — прошептал Гарри и попытался всучить кубок Снейпу в правую руку, однако тот так сильно вцепился в левое предплечье, что у Гарри не получилось даже разогнуть его пальцы.
Тогда Гарри сам поднёс кубок к губам Снейпа и слегка наклонил. Однако зельевар и не думал пить.
— Это не поможет, — прошептал он.
— Это должно хоть на какое-то время снять боль, — возразил Гарри и добавил уже более настойчиво: — Пейте немедленно! А то я… Я вас в Больничное крыло отлевитирую.
Снейп открыл глаза и, несмотря на разрывающую боль, даже умудрился послать в Гарри свой фирменный ненавидящий взгляд, которым он прожигал его, когда они в первый раз вернулись из Министерства. Однако потом он покорно разжал губы, хоть и сделал это через силу, и проглотил всё, что было в кубке.
— Вам легче? — с тревогой спросил Гарри.
— Немного, — хрипло отозвался Снейп. — Но боль усилится через несколько минут. Это будет продолжаться, пока я не явлюсь на Вызов.