Выбирая врага

Тупак Юпанки

— Это первая, да?

— Попробуй, — усмехнулся тот. — В любом случае, это только первая страница. Нужно нажать.

Гарри надавил на плитку с руной, и та с тихим скрежетом въехала внутрь страницы. Гарри посмотрел на пергамент и нажал на соседнюю плитку справа. Та тоже въехала, оказавшись на одной плоскости с первой. Гарри нажимал по очереди ещё на четыре руны, пока они также не провалились, и страница стала плоской. Гарри хотел спросить, что делать дальше, но тут внутри книги что-то зажужжало и слегка затряслось, потом раздался щелчок, и разгаданная страница отделилась от остальных. Гарри осторожно перевернул

её и увидел, как на следующей странице уже появляются руны, на этот раз на девяти плитках.

— Что ж, Поттер, — задумчиво протянул Снейп. — С первой страницей тебя. Теперь ещё триста девяносто девять… или больше… И ты, считай, победил смерть.

Гарри приуныл от его слов.

— Я не думал, что будет так…

— Сложно?

— Непонятно.

Снейп пожал плечами.

— Непонятно было тем, кто не знал, по какому принципу составлены руны. Например, если не знать простейших ингредиентов, то невозможно угадать, что «сушить» и «фасоль» — это всего лишь компонент зелья, а не бред сумасшедшего. Не знаю, обрадует тебя это или огорчит, но Тёмный Лорд именно поэтому не смог ничего понять. Он тоже знаком с древнейшими рунами, но, кстати, так же как и ты, почти ничего не смыслит в Зельевареньи. Именно поэтому ему даже в голову не пришло, что это может означать. Думаю, Ионас рассчитывал, что эту Книгу сумеет расшифровать только другой алхимик или зельевар. Что сейчас почти одно и то же. У тебя есть какие-нибудь вопросы по поводу расшифровки рун?

— Я думал, Волдеморт по всем предметам был отличником, — как-то невпопад задумчиво произнёс Гарри. Снейп терпеливо вздохнул.

— Он не всегда брал знаниями. Особенно если учесть манеру преподавания Горация, — последнюю фразу Снейп пробормотал уже отходя от парты, но Гарри услышал.

— По-моему, для Зельеваренья нужен ещё и талант…

— Я не знаю, Поттер! — громко рявкнул на него профессор, резко оборачиваясь, так что Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.

Снейп в два шага приблизился к парте, упёрся в неё руками и наклонился к Гарри так, что их лица разделяло сейчас не больше десяти дюймов. Он заглянул Гарри в глаза и со всей ядовитой злобой, на которую был способен, прошипел:

— Если так интересно, спросите у Дамблдора, он очень долго преподавал ему Трансфигурацию.

Снейп распрямился, складывая руки на груди. А Гарри только сейчас смог выдохнуть, до того его напугало поведение профессора.

— Простите, профессор, — промолвил Гарри. — Я не хотел вас… обидеть.

— Вы меня не обидели, — уже спокойно ответил Снейп.

— Я не подумал, что вам это будет неприятно. Простите, — он умоляюще посмотрел на Снейпа.

— Ладно, — вздохнул тот, — не будем больше об этом. Так у вас есть вопросы, касающиеся ТОЛЬКО Книги?

Гарри замешкался, потому что хотел спросить, откуда Снейпу так много известно о ней, но уже предполагал ответ, а возвращаться к больной для профессора теме он не хотел. Но всё же решился:

— Сэр, откуда вы так много знаете? — Гарри специально не стал упоминать о Книге. Снейп на несколько секунд задумался.

— Я много читал. В школе, — ответил он, но потом прибавил еле слышно: — Вместо того, чтобы гоняться за дурацким снитчем. — Гарри всё равно услышал, и ему стало неловко. — Если вы

имеете в виду мои знания об этой Книге, то отчасти это рассказы Дамблдора и Тёмного Лорда, отчасти то, что я узнал из книг. И отчасти мои собственные предположения, которые, как видите, подтвердились. — Гарри кивнул, и на минуту повисла тишина, которую нарушил Снейп: — Ну что, Поттер? Твоё желание браться за это дело ещё не пропало? — он криво усмехнулся.

Желание хоть и не пропало совсем, но заметно поубавилось, после того, как Гарри понял, что ему придётся делать. Профессор не лукавил, когда говорил, что это кропотливая работа, требующая особой внимательности. К тому же такими темпами на это уйдёт, по меньшей мере, несколько месяцев, и то при условии, что Гарри будет каждый вечер просиживать в кабинете Зельеваренья. Конечно, можно забыть и про квиддич, и про Хогсмид — на это теперь вовсе не будет времени. Гарри спросил себя: а готов ли он запереть себя в книгах на полгода, словно отшельник в келье, чтобы попытаться вернуть Сириуса, что, кстати, не обязательно получится? И тут же сам и ответил: не готов, конечно, но он это сделает.

Он поднял голову и увидел, в глазах Снейпа какой-то живой огонёк. Такого он не замечал раньше, особенно в начале этого года. Гарри вспомнил, как первый раз увидел профессора вблизи на самом первом уроке Зельеваренья. Тогда его глаза были похожи на чёрные глубокие тоннели, а сейчас в них горела настоящая азартная искра. Гарри понял, что, возможно, это первая вещь за много лет, которая по-настоящему заинтересовала профессора. Для него, наверное, это было что-то новое и необычное, совсем не похожее на повседневную рутину, тянущуюся уже шестнадцать лет. Гарри подумалось, почему же он тогда сам не возьмётся расшифровывать Книгу, но ответ пришёл сам собой: Снейпу некого было возвращать из Арки. Даже если он дойдёт до конца Книги и разгадает последнюю страницу, он даже не сможет проверить правильность проделанной работы. «Победить смерть» — это очень условная цель, ведь смерть — это не только Арка, а просто воскрешать из мёртвых никому не под силу. А если удастся вернуть Сириуса, значит, работа будет сделана не зря. Если нет — то тоже не зря, если она делается вместе со Снейпом. И надо хотя бы попытаться…

— Ну так что? — прервал раздумья саркастичный голос профессора. — Или у Великого Поттера не хватит геройства, чтобы сидеть и копаться в книжках?

— Хватит, — Гарри уверено вскинул голову. — Я готов, сэр.

— Хорошо. Я рад, что тебя это не напугало. Тогда… — он задумался. — Подойди ко мне в понедельник после урока, посмотрю своё расписание и скажу, по каким дням будем заниматься. А сейчас можешь идти. Думаю, на сегодня с тебя хватит информации. И не забывай закрывать книгу. Clavis!

Книга сама захлопнулась и залязгала, вновь принимая вид обычной книги. Профессор осторожно взял её с парты вместе со словарём и отнёс на свой стол. Гарри встал и собрал пергаменты с записями.

— Профессор, ваше перо.

Гарри протянул перо Снейпу, но тот даже не сделал ни шага ему навстречу. Гарри замешкался, но потом положил его на парту, где сидел, попрощался и вышел. Он подумал о том, что, несмотря ни на что, Снейп всё-таки держит с ним большую дистанцию во всех смыслах этого слова. Зато это было первое мирное и столь продолжительное общение за всё время.