Выбирая врага

Тупак Юпанки

Дамблдора встретил охранник, и они перекинулись несколькими репликами, которых Гарри не услышал из-за ветра. Потом ворота медленно распахнулись с неприятным скрежетом. Словно их не открывали уже много лет. До замка было около ста ярдов. Это расстояние Гарри преодолел с огромным трудом, потому что ветер трепал края его мантии, а ноги вязли в сугробах.

Директор с охранником неожиданно скрылись в маленькой нише в стене замка, и Гарри с зельеваром пошли следом. Они попали в длинный сырой коридор, освещённый редкими

настенными факелами. Охранник взял фонарь и повёл их по нескончаемому лабиринту. Они шли около десяти минут, так что Гарри уже давно перестал следить за многочисленными поворотами.

Наконец они остановились возле тёмной двери без номера и надписи. Охранник отпер замок ржавым ключом и толкнул дверь.

— Когда закончите, позовёте, — бросил он и скрылся в полумраке коридора.

Гарри с замиранием сердца смотрел на приоткрытую дверь, не в силах шелохнуться. Но и директор, кажется, не собирался заходить.

— Чего мы ждём? — тихо поторопил Снейп.

Дамблдор вздрогнул, кивнул и вошёл внутрь.

Комната, в которую они попали, была небольшой и освещалась единственной свечой, стоявшей на столе. Тут было совсем мало мебели: только забитый книгами шкаф, стол, стул и кровать. На кровати, привалившись спиной к каменной стене, сидел очень тощий старик с длинными тёмными волосами. Как ни странно, его мантия не напоминала лохмотья, как мантия Сириуса, после того, как тот сбежал из Азкабана. Она была длинной, до пят, без каких-либо украшений или опознавательных знаков.

Старик сощурившись посмотрел на визитёров, но не проронил ни слова. Дамблдор сделал два шага вперёд и тепло улыбнулся.

— Здравствуй, Геллерт, — тихо произнёс он и склонил голову набок, ожидая ответа.

Гриндевальд усмехнулся и покачал головой.

— А, это ты, — протянул он. — Всё никак не околеешь.

Гарри вздрогнул от звука его голоса — низкого и хриплого.

— Да я… Потихоньку, — невпопад отозвался Дамблдор, и его улыбка стала печальной.

— Двадцать лет не виделись. За каким чёртом тебя принесло?

Дамблдор сделал шаг в сторону и указал рукой на Гарри.

— Геллерт, это Гарри. Гарри Поттер.

Гриндевальд прищурился, и от его изучающего взгляда Гарри стало не по себе.

— Поттер, говоришь? — ухмыльнулся он. — Да вижу уж. Газеты читаю.

Только тут Гарри заметил огромную стопку газет, лежавшую в углу возле стола.

— А это мой преподаватель Зельеваренья Северус Снейп, — осторожно представил зельевара директор.

Гриндевальд перевёл взгляд на него.

— А… Это тот чудик, который тебе сортир взорвал, когда какую-то бурду ночью варил?

Даже в тусклом свете свечи Гарри увидел, как вспыхнули щёки Снейпа.

— Геллерт, — пожурил директор. —

Это было давно, когда Северус ещё в школе учился. Теперь он у нас преподаёт.

— То есть варит бурду днём и в классе?

Гриндевальд рассмеялся лающим, как у Сириуса, смехом и закашлялся.

— Ладно, — вдруг посерьёзнел он. — Чего надо-то?

Лицо Дамблдора помрачнело.

— Геллерт, прости, что побеспокоили, но нам очень нужна твоя помощь.

— Ну, и куда ты опять, старый дурень, ввязался? Что, с Томом опять проблемы?

— И да, и нет, — уклончиво ответил директор. — Ты нас выслушаешь?

— Валяйте, — пожал плечами Гриндевальд. — Всё равно крысы только бестолку бормочут.

Гарри передёрнуло от этих слов.

Дамблдор кивнул и наколдовал три небольших кресла напротив кровати, затем опустился в одно из них и кивком предложил сделать то же самое своим спутникам.

— Мы пришли, чтобы спросить об одном твоём исследовании, — начал Дамблдор, а Гарри показалось, что общается он с Гриндевальдом, как с душевнобольным. — Я помню, что ты несколько раз упоминал о них при мне…

Директор замолчал на несколько секунд, но Гриндевальд поторопил:

— Ну?

— Расскажи нам о Ловцах Времени.

В первые мгновенья по лицу старика нельзя было понять, о чём он думает. И поначалу Гарри даже подумалось, что он уже давно забыл о своих исследованиях. Но тот лукаво усмехнулся и покачал головой.

— А вам зачем?

— Геллерт… — только и вырвалось у Дамблдора. — Речь идёт о спасении всего мира. И об уничтожении Волдеморта.

— Тома убить? — брови Гриндевальда полезли вверх. — Нет, я в этом не участвую!

— Видимо, из солидарности, — зло выдал Снейп.

— ЧТО?! — Гриндевальд тут же вскочил с кровати и начал ходить взад-вперёд перед посетителями. — Мне твои аферы, Ал, не по вкусу. Сколько лет ты твердил мне о добре, любви и справедливости, а теперь хочешь, чтобы я участвовал в убийстве?! Нет уж, теперь разбирайся сам.

Нервное хождение старика начинало раздражать. Снейп тоже попытался подняться со стула, но Гриндевальд резко выкинул вперёд правую руку и предостерегающе произнёс:

— Сидеть.

Снейп замер.

— Геллерт, ради всего святого, — простонал Дамблдор. — О чём ты говоришь? Ты же прекрасно знаешь, сколько человек он убил и ещё может убить. Помоги нам спасти невинные жизни. Неужели Том так дорог тебе, потому что пошёл по твоим стопам?

Гриндевальд вдруг перестал ходить и резко обернулся к Дамблдору.

— А он был у меня.

— Кто? Том?

— Да. Незадолго до того, как убил Поттеров. Спрашивал о том, как часто Пророчества сбываются, советовался.