Выбери меня!
Шрифт:
— О человеке никому не слова! — снова властный приказ, — Нужно узнать, как она здесь оказалась и для чего.
— Я допрошу слуг! — голос главы стражи Берна, как его называл Император, я уже отличала, — Такая хрупкая малышка, а он с ней так обращался!
— Похоже, что проблемы с головой у Херальда-Альберта начались очень давно. Мало мне его политических интриг, так ещё и род Медных выродился…
— И кому достанется Касхенгладбах?
— Пока не решил, но выберу достойного дракона, способного нести ответственность за своих подданных, чтить законы предков, а не издеваться над… беззащитными!
Снова
Меня аккуратно и даже нежно подняли на руки, стараясь лишний раз не тревожить спину. Но было всё равно больно, хотя, скорее всего, боль была уже фантомной, остаточной, и я застонала.
— Потерпи немного, Сокровище моё, — утешающе заворковал со мной Император, — Больше никто не причинит тебе боли, и не обидит. Обещаю!
А дальше наступило то самое долгожданное забытьё, о которых пишут в книгах.
Глава 3. "Оставить всё за спиной и быть самими собой …"
Сколько времени я провела в той благословенной темноте — не знаю. Казалось, что иногда просыпаюсь, но потом снова прячусь в свой маленький уютный крошечный мир.
Боли не было. Её заменяла темнота и тишина.
Снов и видений тоже не было. Просто — забытьё. Про которое пишут — забыться и забыть.
Иногда мне казалось, что я лёгкая пушинка, или снежинка, что беззаботно летает и порхает в воздухе. Видели, когда-нибудь, как падает тихий снег? Когда от тёплых воздушных масс от земли и домов он снова медленно поднимается вверх и плавно возносится обратно в небо.
Иногда мне слышался плеск воды…
В какой-то момент мне показалось, что кто-то зовёт… Меня ли?
— Леди Таяна, вы меня слышите?
Открыла глаза. Перед ними оказался расписной потолок со сценами из мифологии — русалки, феи, драконы… Рассматривала его долго, словно из забытья вынырнула. А заодно ощутила, что лежу на кровати. Здесь очень мягко и уютно. А главное — спокойно и тихо.
Где я?
— Леди Таяна, — снова этот настойчивый голос, — Вы слышите меня?
Перевела взгляд на источник голоса. Рядом с кроватью, на которой так уютно устроилась, сидел мужчина… нет, дракон. На его лице с вытянутыми и слегка хищными чертами лица, поблескивали серебристые чешуйки. Серые глаза смотрели внимательно и цепко, не пропуская ни одной детали. Русые волосы были не очень коротко острижены и слегка топорщились. Кого он мне напоминает? Слегка сумасшедшего учёного? Я задержала взгляд на его пальцах на подлокотниках — тонкие, изящные, сильные, как и положено врачу, возможно, хирургу. Несмотря на это, фигура у него массивная, широкая и, наверное, высокая, когда встанет. За его спиной виднелись кожистые драконьи крылья. И вот это пугало.
— Дракон… — хрипло прошептала и попыталась сжаться в комок, испытывая какой-то иррациональный страх. Чувствую, как паника накрывает с головой, и всё тело пронизывает ледяной обжигающий холод, а тело начинает бить крупная дрожь!
Попыталась натянуть на себя одеяло.
— М-да… — оценил мой порыв дракон, — Леди Таяна, вы слышите меня?
Он не двигался, всё ещё оставаясь в кресле и не торопясь приближаться, стараясь меня не пугать.
— Кто вы? — еле смогла выдавить из себя вопрос. Каждое слово
— Я маг-лекарь, Карл-Франк из рода Кальциевых, и занимаюсь вашим лечением. Вы помните, что произошло?
— Произошло… — повторила я заторможено. События накатывали удушливой волной и вырваться из неё не хватало сил.
— Леди Таяна, вы слышите меня? — снова повторил маг-лекарь, выводя меня из транса.
— Вы врач! Вы лечите, — проговорила медленно, боясь сбиться с мысли.
— Странное слово — «врач»… Что оно означает? И, да, я занимаюсь вашим лечением уже два дня. Вы идёте на поправку. Вы помните, что произошло?
— Меня украл…
Я задумалась о том, что со мной произошло и почему меня лечит маг-лекарь. Но постоянно сбивалась с мысли, а потому реально подзависла, смотря куда-то в пустоту.
Сколько боли было, начиная с момента моего похищения сумасшедшим драконом! Подземелье, а потом высокая башня, из которой не вырваться. Были ещё верёвки на руках, но их помню уже с трудом. И холод, который разливался внутри, когда этот маньяк меня…
— Карл-Франк, что с ней? — где-то неподалёку раздался ещё один голос, даже немного знакомый, но это не точно, — Почему она молчит?
— Всё плохо, Ваше Императорское Величество, — маг-лекарь встал и поклонился, едва услышав голос главного дракона, — Человеческие женщины очень хрупкие. То, что с ней произошло, повлияло на душевное здоровье. Тело я вылечил, а как лечить душу — не знаю. У нас такое почти не практикуется на Анхеле, вы же знаете — подобные случаи единичны с высшими расами. А про человеческую расу и информации никакой нет.
— Что-то можешь посоветовать?
— Мягко знакомиться (никаких резких движений) и налаживать контакт, её возможно придётся учить даже элементарным вещам — как одеться, как есть, что надо говорить, словно она маленький ребёнок, — вздохнул маг-лекарь, — Вы видели, как она отреагировала на меня как дракона…
— Да, в её глазах отразился страх и ужас.
— Чёртов Херальд-Альберт, можно я этого больного заберу в лабораторию? — он зло выделил слово «больного», хотя для лекаря это вообще не свойственно, — Всё же психические расстройства надо изучать.
— Он опасен!
— В кандалах, конечно.
— Сначала будет показательный суд, а после будем решать, что с ним делать, — вроде как, и не согласился на прямую, но и не отказал дракон, которого назвали Императором.
— Я буду приходить утром и вечером — пытаться наладить контакт. Может, всё же отдадите её мне для изучения, лечения и адаптации? С ней будет очень сложно.
— Нет! Она моё Сокровище! — рыкнул драконище на маг-лекаря.
— А! Ну, понятно, тогда. Но вам придётся мне рассказывать подробно что вы делали и как она реагировала. Может, всё же, прислать вам мою опытную помощницу? Её, возможно, женщина не испугается? Она будет записывать всё, что происходит, включая её состояние, — и пока Император не отказал, добавил, — Да, и для репутации леди лучше, если с ней будет драконица. Если, конечно, вы решите что нужно…
— Хм! — призадумался главный дракон, но пускать кого-то на свою личную территорию совершенно никого не хотел, — Только пусть она находится не в моей спальне, а за её пределами.