Ввысь
Шрифт:
— Охотник, мы его уже засекли, — отозвался женский голос. — Как раз поступают отчеты с радаров… скад! Креллы.
— К какой пещере они направляются?
— Они направляются… Охотник, они направляются к нам. Летят прямиком к Вулканической. Да помогут нам звезды! Они обнаружили базу!
Папа опустил рацию.
— Замечен крупный прорыв креллов, — говорил женский голос. — Внимание всем, это чрезвычайная ситуация. Исключительно большая группа креллов преодолела область мусора. Всем пилотам — явиться на базу.
Папа взял меня за руку.
— Давай отведу тебя обратно.
— Ты им нужен! — воскликнула я. — Ты должен сражаться!
— Я должен отвести тебя…
— Я доберусь сама. Прямиком по туннелям.
Папа снова бросил взгляд на обломки в небе.
— Охотник! — произнес новый голос по рации. — Охотник, ты там?
— Дворняга? — Папа переключил рацию и поднес ее ко рту. — Я на поверхности.
— Ты должен вправить мозги Крену и Свингу. Они говорят, надо бежать.
Папа выругался себе под нос и снова переключил рацию.
— …еще не готовы к лобовому столкновению. Нас уничтожат.
— Нет, — сказала другая женщина. — Нам нужно встать плечом к плечу и сражаться.
С десяток голосов заговорили одновременно.
— Железнобокая права, — произнес папа, и стало необыкновенно тихо. — Если позволить им разбомбить Вулканическую, мы потеряем Комплекс. Мы потеряем заводы. Все потеряем. Если мы хотим возродить цивилизацию, наш мир, нужно выстоять!
Я молча ждала, затаив дыхание, в надежде, что папа слишком отвлекся, чтобы отсылать меня прочь. От мысли о битве бросало в дрожь, но я все равно хотела увидеть ее своими глазами.
— Будем сражаться, — сказала женщина.
— Будем сражаться, — повторил Дворняга. Я знала его по позывному, но никогда не встречала. Он был напарником папы. — Горячие камни, вот это заваруха! Я сделаю тебя в небе, Охотник. Посмотришь, скольких я собью!
Судя по голосу, ему не терпелось броситься в битву, даже, пожалуй, чересчур. Мне он сразу понравился.
Поразмыслив мгновение, папа стянул с запястья браслет-светолинию и сунул мне в руки.
— Обещай, что пойдешь прямо домой.
— Обещаю.
— Не задерживайся.
— Не буду.
Он поднял рацию:
— Дворняга, это мы еще посмотрим. Бегу к «Альте». Охотник — конец связи.
Он помчался по пыльной поверхности к тайной базе. Потом вдруг остановился и обернулся, снял значок и бросил мне — словно сверкнул осколок звезды. И побежал дальше.
Разумеется, я тут же нарушила обещание. Спустилась в щель, притаилась, сжимая папин значок, и стала смотреть, как истребители покидают «Альту» и устремляются в небо. Прищурившись, я разглядела, как темные корабли креллов налетели на них сверху.
В конце концов, продемонстрировав редкий случай здравомыслия, я решила, что лучше послушаться папу. С помощью светолинии вернулась в пещеру, забрала рюкзак и углубилась в туннели.
Однако я ошиблась. Путь занял больше времени, чем я рассчитывала, и еще я умудрилась заблудиться. Так я и бродила под землей, воображая славную битву, когда папа позорно покинул строй и пустился в бегство. В отместку его сбило свое же звено. К тому времени, как я добралась домой, битва была выиграна, а папа мертв.
И меня заклеймили как дочь труса.
Часть 1
1
Я осторожно преследовала врага.
Сняла ботинки, чтобы не скрипели. Избавилась от носков, чтобы не поскользнуться. Камень под ногами отдавал приятной прохладой. Я сделала еще шаг вперед.
На такой глубине единственным источником света были слабо сияющие черви на потолке, которые питались сочащейся сквозь трещины влагой. Чтобы глаза привыкли к призрачному свету, надо было посидеть несколько минут в темноте.
В тенях что-то шевельнулось. Вон там, рядом с темными глыбами — должно быть, вражескими укреплениями. Я замерла на корточках, прислушиваясь, как враг скребет при движении камень. На ум пришел крелл — ужасный инопланетянин с красными глазами и темной броней.
Твердой рукой я мучительно медленно подняла винтовку к плечу и, затаив дыхание, выстрелила.
Наградой мне послужил визг боли.
Есть!
Я коснулась запястья, активируя отцовскую светолинию. Та ожила, засияв красно-оранжевым и на миг ослепив меня.
Я бросилась к добыче — мертвой крысе, насквозь пронзенной дротиком.
Тени, которые я представляла вражескими укреплениями, на свету обернулись валунами. Моим врагом была мясистая крыса, а винтовкой — самодельный гарпун. С того рокового дня, когда я выбралась с отцом на поверхность, прошло девять с половиной лет, но мое воображение оставалось таким же богатым. Так легче бороться с однообразием, притворяться, что я занимаюсь более увлекательным делом, чем охота на крыс.
Я подняла мертвого грызуна за хвост.
— Познай силу моей ярости, поверженное чудовище.
Оказывается, из странных девочек вырастают странные девушки. Но я подумала, что неплохо попрактиковаться в насмешках перед тем, как начинать по-настоящему сражаться с креллами. Бабуля учила, что великий воин знает, как надо похваляться, чтобы вселять в сердца врагов страх и неуверенность.
Я засунула трофей в мешок. Уже восемь — неплохая добыча. Успею найти еще одну?
Я глянула на светолинию. На браслете рядом с индикатором питания были маленькие часы: 9:00. Наверное, пора возвращаться. Нельзя слишком часто прогуливать школу.