Ввысь
Шрифт:
— Давайте обойдемся без дежурных фраз, Железнобокая, — произнес Элджернон Уэйт, отец юного Йоргена. Этот чопорный седеющий мужчина сидел во главе стола, напротив Джуди. — Сегодня вы опять потеряли корабли.
— Мы успешно отогнали могильщицу, одержав великую победу над…
— Вы сводите АОН в могилу, — перебил Уэйт.
— За время вашего пребывания в должности резервы кораблей сократились до исторического минимума, — добавил Укрит. — Я слышал, что неисправные истребители просто стоят в ангарах из-за нехватки деталей для ремонта.
— У вас ужасный процент потерь личного состава, — произнесла
«Очень поможет, если вы перестанете забирать наших лучших пилотов», — подумала Джуди. Саму Вальду, похоже, нисколько не смущало то, что она забрала своего сына из АОН, чтобы уберечь от битв.
Но Джуди не могла так сказать. Как объяснить, в каком отчаянном положении находится АОН, когда лучшие адмиралы и командиры мертвы? Как объяснить, что она предвидела это много лет назад, и никакие экстренные меры не могли предотвратить упадок? Как объяснить, что ее люди перегружены работой и их боевой дух падает из-за стольких потерь и смертей пилотов?
Она не могла сказать ничего из этого, потому что, хоть все это и было правдой, не являлось оправданием. Ее работа заключалась в том, чтобы предложить решение. Чудо.
Она взяла один из листков, что подал ей Рикольфр, и сказала:
— Закон Ланчестера. Слышали о таком?
— «Одинаковые по численности армии с одинаковыми навыками нанесут друг другу равное количество потерь, — процитировал Уэйт. — Но чем больше разница в численности, тем больше диспропорция потерь. По сути, чем больше у тебя численный перевес, тем меньше вреда может причинить каждый из солдат врага».
— Чем больше численный перевес, — добавила Вальда, — тем меньше людей потеряешь.
Джуди протянула листок собеседникам.
— Это донесение разведки, а также предварительный научный анализ о большой, полной трофеев верфи, которая рухнет через два дня. Креллы никогда не посылали больше сотни кораблей за раз, но, если мы доберемся до этой верфи, у нас будет численный перевес.
— Потенциально сотни подъемных колец, — сказала Вальда, читая донесение. — Думаете, получится? Добраться до них?
— Думаю, у нас нет выбора, — ответила Джуди. — Пока мы не сможем выставить в бой больше кораблей, чем креллы, мы сражаемся в заведомо проигрышной битве. Если помешаем им уничтожить верфь, пока она будет падать, то получим как раз то, что нам нужно.
— В донесении говорится, что верфь упадет в день выпуска, — проворчал Укрит. — Видимо, церемония будет короткой.
— Давайте начистоту, — произнес Уэйт. — Айванс, что вы предлагаете?
— Мы должны захватить верфь. Мы должны быть готовы бросить на ее защиту все, что у нас есть. Как только орбита начнет деградировать и орудия ближнего боя перестанут функционировать, нам нужно уничтожить все креллские корабли, которые попытаются к ней приблизиться.
— Смело, — сказал Укрит.
— Они не отдадут верфь так легко, — заметил Рикольфр, глядя на остальных. — Если они не отступят, то мы тоже не сможем. В итоге придется бросить в бой все наши корабли. Если проиграем, то останемся ни с чем.
— Это будет вторая Битва за «Альту», — тихо произнес Уэйт. — Все или ничего.
— Я
Главы Собрания по очереди кивнули. Они знали так же хорошо, как и она: выступать нужно тогда, когда ты достаточно силен, чтобы победить.
Вот так просто они ей доверились.
«Да помогут нам звезды», — подумала Джуди.
48
Я пришла на церемонию выпуска.
Я стояла среди зрителей, на плацу около парка статуй, на территории «Альты».
На дощатой сцене Железнобокая прикалывала каждому из восьми выпускников символ их успеха. Я держалась с краю небольшой толпы, среди немногих других ребят с курсантскими значками. Ребят, которых отчислили, как и меня. Мы не могли летать, но наши значки гарантировали нам доступ к лифтам в любое время, и нас приглашали на подобные мероприятия. Я получила официальное письмо от Железнобокой.
На меня нахлынули смешанные чувства, когда Йорген и ФМ в свою очередь приняли значки. Определенно, я гордилась ребятами. И до глубины души завидовала, хотя в то же время испытывала неприличное облегчение. Неизвестно, можно ли мне доверить подобную честь. Теперь проблемы нет. Мне не пришлось ничего решать.
Однако в глубине души мой мир рушился. Больше никогда не летать? Смогу ли я с этим жить?
Йорген и ФМ отсалютовали. На них были новенькая, с иголочки белая форма и перчатки. Вместе с остальными зрителями я поаплодировала восьми выпускникам. В то же время не отпускала мысль, что за последние четыре месяца мы потеряли по крайней мере в три раза больше кораблей. Не так давно хороший пилот АОН мог полетать лет пять, сбить два-три десятка креллов и уйти в отставку — перевозить грузы. Но потери только росли, и все меньшему числу пилотов удавалось продержаться пять лет.
Медленно, но верно креллы побеждали.
Железнобокая выступила вперед.
— В подобных случаях от меня ожидают отвратительной речи. Это практически традиция. Но у нас сегодня важная операция, поэтому я ограничусь несколькими словами. Те, кто стоят позади меня, — лучшее, что у нас есть. Они наша гордость, символ нашей непокорности. Мы не станем прятаться. Не станем отступать. Мы вернем нашу родину среди звезд, и начало этому будет положено сегодня.
Опять раздались аплодисменты, но из разговоров вокруг я поняла, что такая короткая речь была необычной. Справа на столах выставили легкие закуски, но адмирал с командным составом ушла не задержавшись. Что еще более странно, новые пилоты последовали за ней.
Вытянув шею, я увидела, что с ближайшей стартовой площадки взмыло в небо звено истребителей. Неужели налет креллов? И понадобились все выпускники? Последние несколько дней я провела с мамой и Бабулей, и мне не терпелось повидаться с Йоргеном и ФМ.
Вдалеке слышались хлопки: истребители, удалившись от базы на безопасное расстояние, ускорялись и преодолевали звуковой барьер. Мужчина рядом заметил, что на церемонии не было влиятельных глав Собрания, в том числе тех, чьи дети учились в выпускном классе. Что-то назревает.