Вверх. Шаг за шагом
Шрифт:
— Опять? — переспросил слуга, княжна в ответ ожгла его взглядом. Тот понял всё без слов и опрометью бросился вверх по лестнице.
— Идиот, как все слуги. Вы не находите разумным суждение, что простолюдины отличаются от нас не только способностью иметь магический дар?
— Я не возьмусь судить о человеческой природе. У меня нет достаточного образования.
— Вы учились дома? — княжна повела его к висящим на стенам картинам.
— Нет, у нас есть лицей для членов тёмных семей.
Она легонько коснулась ладонью его плеча:
— Я лишена предрассудков.
Они шли молча
— Один из наших героических предков, — насмешливым голосом проговорила Наталья, — А хотите историю?
— Кажется об этом человеке, — посмотрев на человека на картине сказал Вадим, — мне сегодня уже рассказывали.
— Да. Но у любой истории есть вторая сторона.
— Думаю, найдётся и третья, и четвёртая.
Княжна мелодично рассмеялась.
— Вы хотите историю или нет?
— Разумеется.
— Могу поведать сразу три. Первая: мой предок, доблестно сразивший змея и тем приведший к покорности деревню, на самом деле напился настоя мухоморов, и бегал с мечом по деревне. Местные его скрутили. Когда его освободила дружина, он велел сжечь деревню. История вторая: великий усмиритель бунта во время той войны не покидал своего поместья. Всю работу проделал его боевой холоп.
Она замолчала.
— А что с третьей историей?
Княжна медленно подняла голову, посмотрела на него большими влажными глазами.
— Наш отец умер и я была рада. Он всю жизнь винил меня в смерти матери.
Княжна порывисто развернулась и убежала.
— Вот бес, — выругался Вадим, — и как мне теперь искать, где мои покои?
— Возможно, я смогу вам помочь?
От неожиданности Вадим вздрогнул. До него только сейчас дошло, что всё это время рядом с ним и Натальей находились двое слуг.
— Нам приказано постоянно сопровождать вас, господин.
Всё-таки пленник, напомнил себе Вадим, и пошёл ведомый своими тюремщиками.
Поднявшись наверх, он вошёл в дверь. Скромно обставленная передняя с двумя топчанами, предназначенными для слуг, в противоположной двери ещё одна дверь, за которой и располагались его покои. Надо признать, весьма достойные. Столь же роскошные, как и его прежние, в доме Эйзенхаузен, но несколько другого стиля. Строже, лаконичнее. Но и мрачнее. Должно быть, человеку, родившемуся и выросшему здесь, обстановка в доме Эйзенхаузен показалась бы безвкусной, кричащей, излишне яркой. А уж что бы сказал такой человек об усадьбе Тушково? На Вадима нахлынули воспоминания. Он разделся, лёг на кровать и погрузился в воспоминания. Его спальня, хоть и маленькая, под самой крышей, но такая уютная, даже зимой. Поле за окном, недалёкая речка, и казавшийся таинственным в детстве лес. После ужина мать провожает до двери, укладывает в кровать и целует в лоб. После задувает свечку, уходит. Когда луна полная, вот как сейчас, в комнате светло, лишь в одном углу отчего-то постоянно тень. В детстве он смотрел туда и иногда ему казалось, что там сверкают чьи-то глаза…
Вадим чуть не вскрикнул. Из дальнего угла на него смотрели чьи-то глаза. Он мигнул. Однажды, давно, когда он только переходил от детского возраста к подростковому, он решил побороть свой страх. Тогда он встал с кровати, хоть и дрожал всем телом. На
В нескольких тысячах шагов от него в будуаре баронессы Эйзенхаузен черноволосая зеленоглазая женщина смеялась, держа в руке бокал вина. Баронесса поджала губы.
— Госпожа Велемира, это же ребячество какое-то. В конце концов, мы занимаемся крайне серьёзными делами.
— Это вы занимаетесь серьёзными делами, а я веселюсь.
Баронесса вспыхнула.
— Успокойтесь, Инесса. Да, мы, то есть вы, я, и ещё великое множество людей занимаемся важными делами. Чрезвычайно, невероятно важными делами с высочайшими ставками. Я знаю это, и уж поверьте на слово, не хуже вашего. Но и мне над расслабиться хоть иногда. Я, вопреки расхожим слухам, обычная женщина. У меня даже мужчины бывают, в конце концов. Ладно, к делу.
— Как он?
— Покушал уже да и спит себе ваш обожаемый сыночек.
Баронесса совладала с собой. Расправила плечи и взглянула в глаза сидящей напротив женщине. Та выдержала взгляд, допила вино и поставила бокал. Немного подалась вперёд и произнесла:
— Рада снова видеть прежнюю Инессу Эйзенхаузен. Жаждущую власти и готовую за это платить. Итак, вернёмся к обсуждению дела. Мой господин выслушал ваш доклад, и распорядился о следующем….
Глава 8
Утром Вадим проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим, спустился в столовую в сопровождении двух слуг, по-прежнему следовавших за ним по пятам, и там застал Наталью Валицыну. За завтраком они вели типичную салонную беседу ни о чём. Княжна продолжала притворяться дурочкой, но смотреть на неё было приятно. Вадим совсем уже было забыл о том, что он находится здесь на положении почётного пленника, когда в столовую вошел слуга и объявил, что князь Михаил ожидает его в своём кабинете. Вадим вежливо попрощался с княжной и пошёл за слугами.
— Со мной теперь всегда будут ходить двое ваших соглядатаев, притворяющихся слугами? В баню тоже со мной будут ходить? — с порога пошёл он в атаку на князя.
— Вы умеете менять облик. Потому вас и сопровождают двое моих людей, а то прикинитесь ещё кем-нибудь, мной, например, да и охранить вас они смогут, — парировал князь, — Да вы садитесь, Вадим Егорович, не стесняйтесь
— Ваши держиморды не спасут меня от чар баронессы Эйзенхаузен.
— О какого рода чарах мы сейчас говорим? Если они амурного характера, тут, боюсь, я бессилен. С любыми другими можно разобраться.