Вурдалак
Шрифт:
Ренд взяла со стола докладную с анализом записи телефонного звонка, известившего Ярд о преступлении под мостом Блэкфрайерс. К отчету прилагались спектрограмма речи и составленный на основании прослушивания психологический портрет преступника. По номеру, специально выделенному для желающих услышать запись голоса убийцы, поступили сотни звонков, но ни один не принес реальной пользы следствию.
Хилари взяла в руки заключение бихевиориста: [35] «Убийца из канализации наверняка возвращается домой со следами
35
Специалист по поведению.
Хилари взяла другой отчет — и бросила обратно на стол. С тяжелым вздохом она поднялась и подошла к окну. На улице лил дождь, небо было хмурое, серое, почти черное. Хилари долго смотрела вниз, на неутомимо вращающийся знак Ярда. «Ты растратила жизнь понапрасну, — думала она, — а чего ради? Вспомни, за все эти годы тебе выпадал хоть один радостный или счастливый день? И разве твоя работа вознаградила тебя это?»
Она попыталась избавиться от гнетущих мыслей, вновь сосредоточившись на списке, написанном мелом на доске.
ЗАГАДКИ УБИЙЦЫ ИЗ КАНАЛИЗАЦИИ Глиняные птички плюс бинокль = фильм Хичкока? Цилиндр плюс зеркало = Безумный Шляпник из «Алисы в Зазеркалье»?
Пешня = Чудовище из Черной лагуны? Подсвечник = Джек-Потрошитель? Коса = Смерть?
Хилари задумалась: может быть, Убийца из канализации пишет кровью собственный список, как это делали Мэнсон и Зодиак? Все уравнения, за исключением одного, производили впечатление чьего-то частного пантеона — жуткого пантеона. Только Безумный Шляпник выпадал из общей картины.
Ренд нашла на столе телефонный справочник, отыскала в разделе «Ужасы»: «Ужас! Ужас! Сердце тьмы» — и набрала номер.
Трубку сняли после первого же сигнала.
— «Сердце тьмы», — произнес мужской голос.
— Будьте добры управляющего.
— Слушаю, — ответил мужчина.
— Вас беспокоит детектив Хилари Ренд из Скотланд-Ярда. С кем я говорю?
— Ричард Грант.
— Мистер Грант, что составляет основу вашего бизнеса?
— Мы продаем книги, видеокассеты, плакаты, комиксы и сувениры для тех, кто интересуется всем, что связано с миром странного и зловещего. Смею заверить, у нас есть великолепные экземпляры, коллекционные!
— Прекрасно. Я мало знакома с областью, где вы специалист. Вы не могли бы мне помочь?
— Попробую, — ответил Грант.
— Что вам говорит имя Джек-Потрошитель?
— Ну как же! Уайтчепельский убийца — раз. Классическая повесть Роберта Блоха «С приветом — Джек-Потрошитель» — два. Другой опус, Харлана Эллисона, — три. Потом, само собой, «Жилец» [36] и бесчисленное множество
— A «Grim Reaper», «безжалостный косарь»? — спросила Ренд.
36
«Жилец» — роман о Джеке-Потрошителе.
— Рок-группа, играет тяжелый металл. И, если мне не изменяет память, в сороковые годы был такой персонаж комиксов. Дайте-ка проверю.
В трубке зашелестели страницы. Потом вновь послышался голос Гранта:
— Не могу найти его в прейскуранте, значит, он вряд ли был главным героем. Скорее всего, противником супергероев.
— А Безумный Шляпник?
— «Алиса в Стране чудес», верно? Но сказки не моя епархия. Да, кстати, у Джона Диксона Карра есть роман «Тайна Безумного Шляпника».
— Зеркало?
— Не понимаю.
— Я тоже, — созналась Хилари. — Я надеялась, вы сразу что-нибудь вспомните. Мне опять вспоминается «Алиса».
— А мне Элис. Хотя я от него не в восторге.
— Какой Элис? — удивилась Ренд. — Вы меня не слушаете.
— Элис. Элис Купер, — ответил Грант. — Не припоминаете? В начале семидесятых он наделал много шуму. Рубил на сцене топором кукол, изображавших младенцев. Друг Сальвадора Дали. По слухам, он подумывает вернуться в этом году на сцену.
— Цилиндр тут нигде не мелькает?
— Он снялся так в одном из клипов, «Добро пожаловать в мой кошмар». И на сцену выходит в цилиндре. Надо сказать, захватывающее зрелище.
Ренд мгновение задумчиво молчала, потом спросила:
— А имя Леграсс, Л-е-г-р-а-с-с, вам что-нибудь говорит?
— Да, что-то знакомое, — согласился Грант, — хотя не могу припомнить что. Хотите, я наведу справки? И о Косаре тоже?
— Да, — обрадовалась Хилари. — Вы мне очень поможете. — Продиктовала номер телефона и повесила трубку.
Она поднялась из-за стола, подошла к доске, стерла «Безумного Шляпника» и вписала Элиса Купера. Приписала внизу «Сиамские близнецы (ботинок?) =…» и отступила.
Ботинок, подумала она. Не было печали.
Ведь если убийство в больнице возле Кингс-Кросс и двойное похищение — дело рук Убийцы из канализации (а кто иной это может быть, учитывая столь диковинные обстоятельства?), что означает брошенный ботинок? На ботинке, найденном в коридоре под дверью котельной, порван шнурок. И что? Его оставили нарочно или случайно? А если случайно, отчего убийца на этот раз не стал дразнить полицию загадочными уликами? Забыл? Или состояние его психики, и прежде сомнительное, ухудшилось, и связи, созданные логикой безумца, рвутся?
Ренд смотрела на список на доске и думала: вот чем опасны расследования, где фигурируют душевнобольные. Тебя вытягивает из реальности, засасывает в мир жутковатых фантазий. Игру приходится вести по правилам безумца.
Вдруг нахлынула усталость. Хилари тяжело опустилась в кресло.
«Я слишком стара для этой работы, — подумала она. — Пользы от меня никакой. Выдохлась на полпути».
Она закрыла глаза и расслабилась. В дверь постучали. Хилари подняла голову и встретила пристальный взгляд Брей-туэйта.