Вурд. Мир вампиров
Шрифт:
– Антон, я спешу, у меня сегодня встреча с друзьями, – попыталась отделаться от отчима, но не тут-то было.
– То есть, я для тебя теперь никто? – остановился Антон. За секунду до этого он огромным ножом разрезал торт и сейчас, зло буравя взглядом свою падчерицу, уставился на меня. Я прямо кожей ощутила опасность ситуации. В эту секунду ему вообще ничто не мешало воткнуть в меня страшную железку. – Я по-о-омню, как ты бегала к ментам, и кричала им, что я убил твою мать, – он шагнул ко мне ближе и, вдруг, резким движением, прямо у моего носа воткнул нож в столешницу. Тут же наклонился, и, брызгая
– Ты!!! Хочешь смыться к дружку, ножки перед ним раздвинуть?! Сучка, мелкая! – выкрикнув это, он толкнул стол и тот с грохотом опрокинулся на пол. А ведь мгновение назад еще все было хорошо. Меня от страха совсем пригвоздило к стулу, на котором я сидела. – Хочешь узнать, что такое настоящий мужик, да?! Сейчас я тебе покажу!!!
Он дернул меня за руку, заставляя подняться. Я вырывалась, хотела дотянуться до бабушкиной вазы, много лет стоявшей возле телевизора, она была достаточно увесистой, чтобы проломить негодяю череп! Но, не успела. Резник держал меня железной хваткой одной рукой, а второй уже расстегивал свои штаны.
Дальше все произошло так же стремительно, как и сам полет. Мне удалось оттолкнуть насильника. Не удержавшись на пьяных ногах, он упал на пол, где тут же нашел нож и, разъярённый, бросился ко мне с нечеловеческим воплем «убью».
Не могу сказать, почему поступила именно так. Большое окно позади меня было раскрыто. Наверное, я всего лишь хотела его остановить. Но сама не заметила, как шагнула с подоконника в бездну…
В полете я не вспомнила ничего, только свою белую сову и бабушкину фотографию. Почему-то не мамину, а именно бабушкину. Полет длился доли секунд – а потом темнота.
Чувство сменялось за чувством. Тишина и темнота. А потом, холод. Такое, знаете, как будто сквозит по ногам. Однако, у меня нет ног, я нечто бесформенное, бестельное. А потом, жара. И пот. Я почувствовала капельки пота у себя на лбу. Маленькие, штук шесть. Одна в центре, две справа и три на левом виске. Они стекали до жути медленно, как будто нарочно не хотели никуда спешить.
А потом я открыла глаза!
– Юст, ты мне скажи, они теперь прямо у меня в кабинете будут появляться?!
Меня снова оплевали! Огромное лицо с тремя подбородками и такой же огромный рот, из которого торчат пожелтевшие клыки, нависло надо мной! Я никогда не видела, как глаза могут изменить цвет. С карего на красный, а с красного на огненный оранжевый! И все это за долю секунды.
Боже мой, где я?!!
Глава 2
– Ваша светлость, это против правил, я тут ни при чем! – из-за спины громилы появился невысокий мужичок, худой, можно даже сказать, высохший. Он тоже при виде меня выпучил глаза, а приблизившись, обнажил клыки! Настоящие! Если с одним это могла бы быть патология какая-нибудь, то с двумя?! – У старого Серапиона крыша поехала?
– Юст, – громила продолжал надо мной свисать, а его зубы, может быть, мне только показалось, но… такое ощущение, что сделались еще больше. Поэтому следующие слова он фактически прошипел, просвистел даже:
– Ты мне… не предположения делай… ух, – он вытер лоб, – какой запах, я… зови, зови кого-нибудь! Я могу не выдержать! Юст, твою мать!
– Но, герцог, кого звать?! –
– Аминту! Аминту зови! Она… – главный сглотнул слюну, и выдавил из себя:
– Она еще не уехала, должна быть… здесь… Юст, молнией!
Внезапно, меня скрутило! В глазах опять моментально потемнело, а голову обволок громкий голос! Этот голос не принадлежал никому из присутствующих. Это, как будто было видение, хотя, что я в этом понимаю? Он буквально расколол мое сознание на мелкие частички:
– Эос! Эос! – раздалось в голове. Но, это не было похоже на крик – его сила была настолько большой, как если бы все существующие звуковые усилители соединить вместе и одновременно включить! По крайней мере, для меня это звучало так.
– Эос! Эос! – пытка звуком только начинала усиливаться, меня крутило, казалось, меня крутило в прямом смысле слова. По полу. По кругу! Набирая и набирая обороты, пока разогнавшись до предела, не отбросило несчастную меня к стене!
Кажется, треснул мой позвоночник. И что-то там внутри, на спине, разорвало. И как будто, что-то разлилось внутри, что-то очень горячее… Что это? Боже мой, как же жжет!
– Эос! Эос! – продолжал кричать в голове мужской голос. Теперь я уверена. Точно мужской. Почему? Не знаю. Просто, сознание, сквозь боль, вероятно, не выдержав напряжения, решило со мной поиграть. Спину натурально резало, я инстинктивно выгнулась назад, но все только ухудшилось. Поганое чувство конца света перескочило со спины в голову. Глаза налились тяжестью. Такое ощущение, еще секунда и они вывалятся из орбит. В прямом смысле! Я завыла!
Это уже нельзя было назвать криком – это был мой вой! Почудилось, мое горло разорвало в кровь.
И, вдруг, все опять остановилось. Темнота. Тишина. Я не чувствую себя.
– Эос, – голос стал совсем тихим. А перед глазами, в кромешной темноте появился силуэт! Не близко. А настолько далеко от меня, что я даже не могла разглядеть, человек это или животное.
– Эос, – голос приближался. – Эос, – почти, почти, кажется, сейчас я его увижу!
Еще даже не понимая, кто это, я вдруг безумно захотела его рассмотреть. Лицо! Хоть немного, хотя бы безликую тень… Неожиданно, проснулось и мое тело! Я знала, что он ко мне приближается, и с каждым его шагом, оживали мои ощущения. Услышала стук собственного сердца. Сильный, горячий стук. С восторгом почувствовала, как кровь побежала по венам, шаг за шагом, пробуждая всю меня. Органы, мышцы, кожу!
– Эос, – прозвучало уже у меня над самым ухом, – где ты? – ледяное дыхание обожгло мое плечо! Чьи-то холодные губы коснулись его. Я задрожала.
Не от холода, от жажды!
Я почувствовала свою грудь. То, как она мгновенно налилась, как набухли соски, отвердели, как будто даже увеличив ее в размере.
Что это? Я… никогда раньше… такого…
– Эос, – его губы, о, да, я уже уверена, что это «он», коснулись мочки моего уха. – Я жду тебя… – от этих слов, внизу моего живота вспыхнул настоящий огонь! Пламя молниеносно устремилось вверх, к груди, к шее, к той самой мочке уха, дошло до губ, и заставило их раскрыться: