Вундеркинды
Шрифт:
— Джеймс, — слабым голосом позвал я, — догадайся, кто к нам пришел. Какая неожиданная встреча. Привет, старина Ди. Чертовски рад тебя видеть.
Я прижался к стене, надеясь незаметно проскользнуть мимо него, но пес насторожился и с угрожающим рычанием двинулся прямо на меня. Я запаниковал, попытался отскочить в сторону, но потерял равновесие, споткнулся о распластанное на полу тело собаки и изо всех сил, впрочем, совершенно непреднамеренно, заехал ему носком ботинка под ребра. В следующее мгновение я почувствовал острую боль в лодыжке и плашмя грохнулся на пол. Доктор Ди склонил надо мной оскаленную пасть,
— Пошел вон! — заорал я.
Я испугался, но не слишком сильно, поскольку мне вдруг пришла в голову мысль, что в сцене смерти человека, раздираемого на куски бешеными слепыми собаками, присутствует сильное метафорическое начало; она, эта сцена, может очень хорошо вписаться в мою книгу, в ту ее часть, где Куртиса Вандера, старшего из трех братьев, постигает расплата за непомерную гордыню и совершенные им ужасные злодеяния. Я сжал руку в кулак, как, наверное, поступил бы и мой герой, и попытался ударить Доктора Ди в челюсть, — мне никогда не приходилось сражаться с собаками, но в драках с людьми я обычно использовал именно этот прием. Однако, как это обычно случается в потасовках между мужчинами, противник вовремя среагировал на выпад: пес лязгнул зубами и вцепился мне в руку.
Неожиданно раздался резкий сухой щелчок — крэк! — словно в лобовое стекло автомобиля ударился маленький камушек, отлетевший из-под колес идущей впереди машины. Доктор Ди взвизгнул, его свернутый кольцом хвост распрямился и стал похож на восклицательный знак, затем пес обмяк и шлепнулся мне на колени. Я потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, и поднял глаза. На пороге спальни стоял Джеймс Лир, в правой руке он сжимал крошечный серебристый пистолет с перламутровой рукояткой. Я осторожно вытянул ноги из-под тела собаки, голова Доктора Ди с глухим стуком опустилась на пол. Закатав брючину, я оттянул резинку носка: на лодыжке были видны четыре ярко-красные отметины — по две справа и слева от ахиллова сухожилия.
— А мне казалось, ты говорил, что пистолет стреляет пистонами, — напомнил я Джеймсу.
— Доктор мертв? Он сильно вас покусал?
— Не очень. — Я натянул носок и на четвереньках подполз к телу. Осторожно подсунув руку под щеку Доктора Ди, я приподнял тяжелую голову, сложил ладонь горстью и пощупал его мокрый нос — ни малейшего намека на дыхание. — Он мертв. — Я медленно поднялся с пола, чувствуя первые признаки боли и легкое онемение в лодыжке. — Черт возьми, Джеймс, ты убил собаку ректора.
— Меня вынудили обстоятельства, — несчастным голосом сказал Джеймс. — Разве не так?
— А тебе не пришло в голову просто оттащить его в сторону?
— Нет! Он же грыз вашу ногу! Я не решился… то есть я подумал, что он…
— Ладно, успокойся, — я положил руку ему на плечо, — на меня-то зачем орать?
— Что мы теперь будем делать? — испуганно спросил он.
— Мы найдем Сару и расскажем о том, что случилось, — ответил я, стараясь отогнать неведомо откуда взявшееся непреодолимое желание, больше похожее на видение, окутавшее мой мозг сладким туманом, сделать хороший глоток виски. — Но сначала я приведу себя в порядок. Нет, сначала ты отдашь мне свою игрушку.
Я протянул руку ладонью вверх. Джеймс послушно отдал мне пистолет. Он был теплым и гораздо более тяжелым, чем казался на
— Большое спасибо. — Я опустил пистолет в карман пиджака.
Джеймс помог мне доковылять до ванной. В аптечке я нашел пузырек с перекисью, промыл четыре аккуратные дырочки, оставшиеся от собачьих клыков, прикрыл их дезинфицирующей салфеткой, заклеил пластырем, снова натянул носок и опустил брючину. Покончив с оказанием первой помощи оставшимся в живых, мы вернулись в коридор, где лежало мертвое тело славного доброго Доктора Ди.
— Думаю, нам не стоит оставлять его здесь, — сказал я.
Джеймс ничего не ответил. Он был настолько погружен в размышления по поводу возможных последствий только что совершенного преступления, что, скорее всего, вообще лишился дара речи.
— Да не переживай ты так! — Я тронул его за рукав. — Я все возьму на себя, скажу, что это была необходимая самооборона. Давай, помоги мне.
Я опустился на колени и обеими руками подхватил голову Доктора Ди. Маленькая струйка крови, вытекшая из круглого отверстия возле правого уха, запеклась и превратилась из ярко-алой в темно-красную. Я скривился от резкого запаха паленой шерсти. Джеймс тоже нагнулся и поднял пса за задние лапы.
— Только что из отверстия вышло небольшое облачко дыма, — сообщил Джеймс, его голос звучал спокойно, даже безмятежно, как у человека, впавшего в прострацию.
— Ух ты, — я сокрушенно поцокал языком, — жаль, не заметил.
Мы спустились по лестнице, протащили Доктора Ди через холл, затем по нескончаемо длинной подъездной аллее и, наконец добравшись до моей машины, уложили его на заднее сиденье рядом с гигантской тубой мисс Словиак.
Когда мы прибыли на лекцию, оказалось, что стоянка перед Тау-Холлом до отказа забита машинами. Мы долго кружили по территории студенческого городка, пока не отыскали симпатичное место для парковки: в живописной буковой аллее, ведущей к дому какого-то процветающего профессора. Я заглушил мотор, и мы некоторое время сидели в машине, слушая, как капли дождя барабанят по брезентовой крыше «гэлекси», словно растущие вокруг буковые деревья обрушили на нас град желудей.
— Здорово, — сказал Джеймс Лир, — как будто сидишь в палатке.
— Ты знаешь, не нравится мне эта идея. — Я вдруг представил, как было бы хорошо очутиться сейчас в палатке и, лежа на спине, смотреть через сетчатое окошко на мерцающее в ночном небе далекое созвездие Орион.
— Конечно, профессор Трипп, глупо говорить ей, что вы убили собаку. То есть, я хочу сказать, это же неправда. — Джеймс вздохнул и стал накручивать на палец длинную нитку, вылезшую из подола его потрепанного плаща. — Мне все равно, что она со мной сделает. Вероятно, ей следует вышвырнуть меня из университета.
— Джеймс, — я удрученно покачал головой, — это моя вина. Прежде всего, мне не следовало тащить тебя наверх и лезть в шкаф мистера Гаскелла.
— Но, профессор, — он с недоумением посмотрел на меня, — вы же знали код замка.
— Точно, знал, но если ты хорошенько пораскинешь мозгами… — я бросил взгляд на часы, — правда, у тебя на это нет времени, мы и так опаздываем. — Взявшись за ручку, я приоткрыл дверцу машины, — давай вылезай, поможешь перетащить его в багажник.