Вундеркинд

Лера

– В село, - тут же решила я.
– Если дождь начнется заново, быстрее к селу придем. Лишь бы пустили.

– Пустят. Давай собираться.

Пока собрались - дождь кончился, но с деревьев то и дело щедро ссыпалась вода. Ведрами. Леша меня вел за руку и инструктировал:

– Главное, ногу не подвернуть, Настя.

– Не подверну, - пообещала я.
– Я тоже в гриндерсах.

– Умница девочка. Сильно устала?

– Нет, - соврала я. Устала я неимоверно, но хоть живот отпустило.

– С тобой

в поход не страшно, - видимо, похвалил меня Леша. Я вытаращилась:

– А мы сейчас не в походе?

– Мы сейчас на увеселительной прогулке. Смотрела когда-нибудь по каналу Дискавери передачу такую....

– Мужчина, женщина, природа? Смотрела пару раз. Мы с тобой не тянем.

– Точно. Почти пришли.
– Впереди и правда, что-то чернело, вроде строений, слышно было, как скотина... голосит, дымом потянуло.

Через час я сидела, завернутая в одеяло до носа и пила огненный чай. Сердобольные хозяева охали над моими синими ногами. Баба Клава решительно сказала:

– Девку надо в баню, иначе свалится.

– Может, не надо?
– пискнула я. Леша бодро растирался вафельным полотенцем.

– Стакан самогонки и баня, - постановила баба Клава и вышла.

– Леш, я пить не буду, - заволновалась я.

– Будешь, как миленькая. Кто там пневмонии боялся?

– Я и теперь боюсь, но я когда выпью, я...

– Буйная?

– Хуже, - мрачно ответила я.
– Озабоченная.

– Не волнуйся, я отобьюсь.

– Это вот самое обидное, - буркнула я. К счастью, Леша не расслышал. Вернулась баба Клава и уволокла меня в баню. Я тут же задохнулась от жара и пара, ослепла и закашлялась.

– Ложись на полок, я сейчас за веником схожу и вернусь.

– Баб Клав, я ж сдохну!

– Не сдохнешь, - донеслось из-за двери. Я кое-как улеглась на нижний полок, отвернулась к стене и приготовилась к худшему. Ожидания оправдались - веником меня налупили нещадно, до звона в ушах и жалобного писка. Зато сверху облили теплой водой. Баба Клава снова вышла, оставив в предбаннике большое чистое полотенце. Я замоталась в него и выползла из бани, пошатываясь. На кухне дед Митяй принял меня к столу и железной рукой налил мне стакан самогона.

– Баба Клава одевается, что ли? А Лешка где?
– начала бормотать я. Перед глазами все расплывалось.

– Бабка корову доит, Лешка на дворе обливается, вон, - дед махнул рукой в окно. Я выглянула и тут же потянулась за стаканом. Блин, пришли мы с ним одинаково синюшные, а этот ... нахал стоит посреди двора, в чем мать родила и обливается водой колодезной. От злости я снова посинела и щедро отпила из стакана, тем более, что пить хотелось неимоверно.

– От и молодец, девка, - подбодрил меня дед.
– Закусывай, закусывай.
– Я чем-то зажевала пожар в пищеводе.
– Давай теперь за здоровье!

– Дед Мить, я

ж ...

– Пей, сказал!
– дед крякнул, стукнул по моему стакану своим и воровато оглянулся на дверь. Лешка, красный и мокрый, замотанный в полотенце зашел и тут же отвел глаза. Я приложилась к стакану и выхлебала оставшееся. Даже смогла не закашляться, просто сразу запила и закусила.

– Смотрю, вы нашли общий язык.
– Леша сел за стол, налил себе чаю.

– Ты, Алексей, рисковый парень!
– важно поднял палец дед Митяй. Я подперла голову рукой и пьяно смотрела то на одного, то на другого.

– Такой, дядь Мить.
– Не стал спорить Леша.

– Тебе прям вот надо было девку по мокрому лесу таскать! Просто нельзя было на сеновал позвать?

– С кузнецом, - икнула я. Леша кинул на меня быстрый взгляд, а я глупо улыбнулась.

– Дядь Митяй, Настю бы уложить, - тихо сказал Лешка. Я насупила брови.

– Я все слышу!

– Это радует. Спать сейчас пойдешь. Дядь Митин самогон быка с ног свалит....

– Дурак что ли, на скотину добро переводить!
– тут же оскорбился дед. Я сложила голову на скрещенные реки и уснула.

Сны мне снились совершенно непотребные - видимо, нерастраченное мое пьяное либидо нашло выход и такой сон порнографический выдало - ужас. Снилось, что пришел ночью Лешка, проверить меня, и остался. И вовсе не отбивался, а наоборот - шептал, что я самая красивая, храбрая, желанная на всем свете. И щедро подкреплял свои слова действиями. А я тоже не возражала и взахлеб рассказывала, что он - самый лучший мужчина на земле. И тоже действовала. Вот так вот, девочки, как вредно подавлять женскую природу....

Утро было кошмарным. Во-первых, присутствовало дикое похмелье. Во вторых, ломило все тело. В-третьих, страдала я вчера зазря - простыла, и горло опухшее, и гланды, и сопли. Поставив себе диагноз - фарингит, я нашла свои сухие вещи и переоделась. Время было восемь утра. В деревне встают раньше, так что я всех нашла на кухне. Лешка сочувственно присвистнул, когда меня увидел, а баба Клава только руками всплеснула. Дед Митяй прищурился и многозначительно предложил полечиться. Я шарахнулась от пузыря, как черт от ладана и попросила водички.

– Насть, у тебя телефон с собой есть? А то мой разрядился.
– Леша наворачивал оладьи.

– Телефон-то есть, а тут связь есть?
– просипела я.

– У нас, как в Греции до кризиса - все есть, - солидно сказал дед Митяй и показал в окошко. Я послушно туда посмотрела и увидела лестницу, прислоненную к сараю. Перевела вопросительный взгляд на Лешу. Дед обстоятельно объяснил:

– Значит, кладешь телефон на крышу - ысымысы принимает. Насест видишь?

– Вижу, - слабым голосом отозвалась я. В кроне дерева и правда, виднелись какие-то доски.