Вулкан жив
Шрифт:
— Тебе не сбежать, — выплюнул он. — Я никогда тебя не отпущу.
Я с жалостью посмотрел на него.
— И тут ты тоже ошибаешься. У тебя нет технологий, способных удержать меня здесь, Конрад. — Я взмахнул молотом и поднял его, как штандарт. — Твои глушители бесполезны. Я мог бы исчезнуть, как только забрал молот из твоей клетки, но решил задержаться. Я хотел причинить тебе боль, но еще больше я хотел знать, что могу тебя помиловать. Мы действительно похожи, Конрад, но не так, как ты думаешь. Вовсе не так. Однако если я опять
Последние слова я процедил сквозь стиснутые зубы: разум держался во мне на тоненькой нитке — всем, что осталось от благословения Вераче. Или, может, я сохранял еще разум благодаря собственной силе духа, благодаря последнему титаническому рывку прочь от безумия? Я никогда этого не узнаю.
Нажав кнопку на рукояти Несущего рассвет, я закрыл глаза и позволил телепортационной вспышке себя окутать.
Глава 32 Грозовые поля
К'госи был мертв. Последний выстрел пробил его пластрон и взорвал большую часть торса.
— Брат… — прорычал Леодракк, отстреливаясь сквозь тьму и собравшийся оружейный дым. — Вулкан жив! — заревел он, пытаясь перекричать грохот автоматических орудий. Остатки его роты оказались пригвождены к месту. Опаляющие взрывы гремели над головой, осыпая спрятавшихся воинов искрами и шрапнелью от медленно разрушавшегося укрытия.
Подземный тоннель позволил им миновать внешние ворота и первую линию патрульных. Космопорт состоял из трех концентрических кругов, в центре которых располагалась взлетная площадка. Весь транспорт на периферии космопорта вывели из строя, оставив целым только тот, что стоял в середине.
Увы, оказалось, что эту территорию охраняли наиболее тщательно, а подземный тоннель был уловкой, призванной заманить расколотую роту вглубь. Три шаттла и собственные корабли Несущих Слово стояли, готовые к вылету, в нескольких сотнях метров.
Леодракк не собирался сдаваться, но все же понимал, что до кораблей им не добраться. Его ретинальный дисплей показывал, что на ногах оставалось только шестеро легионеров. Остальные были неспособны сражаться или мертвы.
Выстрелив навскидку, он рявкнул в вокс:
— Икрад, выведи своих людей вперед. Остальным — прикрывать их!
Три Саламандра двинулись по коридору с подвесными лесами под потолком, который вел к взлетной площадке. Г'оррн упал, не добравшись до очередного укрытия — алькова с контрфорсами, где едва поместились Икрад и Б'тарро.
Даже автосенсорные системы не помогали определить, сколько врагов им противостояло. В промежутках между очередями Леодракк пытался сосчитать силуэты в силовой броне, перекрывавшие выход из коридора, но с каждым разом их становилось все больше.
Несущие Слово не сдавали позиций, явно вознамерившись не пускать Саламандр к кораблям. Леодракк показался из укрытия, чтобы еще раз оценить обстановку. Снаряд пролетел мимо его головы с воем, болезненно
Сквозь помехи вокса пробился голос Икрада:
— Я не вижу клирика.
— А я вообще почти ничего не вижу, — выругался Хур'вак.
— Неважно, — ответил Леодракк. — Отвлеките на себя все их внимание. Задержите их здесь.
— С этим могут быть проблемы, брат, — заметил Кронор, показав за спину, где, судя по шуму, уже занимала позиции вторая группа Несущих Слово.
Закрытое шлемом лицо Леодракка растянулось в улыбке. У него заканчивались боеприпасы. У его братьев, должно быть, тоже. Болтерный огонь теперь шел с противоположного конца коридора плотным потоком, время от времени перемежающимся волкитными вспышками. Он откалывал куски от железных подпорок и колонн, за которыми укрывались Саламандры. Скоро он ударит в них самих с обеих сторон, и все закончится.
Прошептав молитву за Скатар'вара, Леодракк обратился к тому, что оставалось от его людей.
— Как Саламандры встречают своих врагов? — спросил он.
— Лицом к лицу, — хором ответили они.
— И клинком к клинку, — закончил Леодракк, обнажая меч. Он взревел и поднялся. Остальные присоединились к нему в его крике — полные решимости умереть с оружием в руках и ранами спереди. Их ждал славный, хотя и короткий, бой.
— Вулкан жив!
Мощные и стремительные копья молний били в пустыню. Грамматикус настороженно их разглядывал из-под драконьего плаща Нумеона.
— Ты нас всех здесь погубишь, — глухо раздался его голос из дыхательной маски. Она одна осталась из всего, что он использовал на месте раскопок, — даже личину, тогда надетую, он не сохранил.
Над пустошью неистовствовали не только молнии, рисовавшие на небе венозные сетки, но и пепельные бури. Гравий и минеральная крошка резали, как стекло, а разогнанные ураганом, были вовсе смертельны. Не помеха для закованного в броню легионера — но для простого человека они представляли исключительную опасность.
Хриак выставил против них кинетический щит и теперь все силы прилагал к тому, что удерживать его перед путниками. Действие так изнуряло библиария, что он он не произнес и слова с тех пор, как они вышли на грозовые поля.
— Мы до сих пор живы именно потому, что здесь находимся, Джон Грамматикус, — ответил Нумеон.
Его доспехи, как и доспехи Хриака, немало страдали от бури. Песчаный ветер уже содрал большую часть зеленой краски. Шторм заметно усилился с тех пор, как они впервые спустились на поверхность планеты. Тогда их марш в город оказался куда менее опасным. Одно небольшое утешение — молний пока удавалось избегать. Очередной разряд ударил совсем близко, подняв фонтанчик из кристаллического песка.