Вульфен
Шрифт:
Дакота вернулся быстрей, чем они закончили свое мучительно-медленное продвижение в ванную.
— Я не могу найти проклятые ключи!
— Ищи! — взревел Блейн. — Мы не можем везти её на чёртовом мотоцикле!
— Я не могу дозвониться до доктора, — объявил Кон, появляясь позади Дакоты и останавливаясь в дверном проёме, как будто там был невидимый барьер. — Ты можешь поверить? Грёбанный кабинет закрыт!
Блейн обернулся, прожигая его взглядом.
— Звони снова, и жди, пока не получишь номер экстренного вызова!
Даника
— Хорошо. Теперь уйдите, чтобы я могла пописать.
Блейн стиснул зубы, беспомощно посмотрел на неё и отступил от двери.
— Я слышу, как ты дышишь за дверью, — закричала Даника. — Найди мне лучше одежду.
Успокоившись тем, что мог сделать хоть что-то полезное, он прошёл по комнате и стал выдвигать ящики, пытаясь найти что-нибудь из одежды. После того, как перебросил дюжину вещей через плечо, он крикнул в сторону ванной.
— Я не могу ничего найти.
— Кладовка!
— Что насчёт Джареда и Ксавье? — спросил Кон, заглядывая в кладовую и наблюдая, как Блейн пробирается через грязную и чистую одежду шести человек.
— А что с ними? — ответил Блейн, пытаясь скрыть своё раздражение.
— Я должен найти их?
— Ты дозвонился до проклятого доктора?
— Да, забыл сказать! Он будет ждать нас в клинике.
— Мне всё равно, найдёшь ты их или нет! — пробормотал Блейн, успокоившись, что наконец нашёл платье, напоминающее палатку, которое Даника могла одеть, когда уже во всё остальное не влезала.
— Блейн! — голос Даники звучал на грани истерики.
Он помчался к двери в ванную, почти врезаясь в неё носом, и понял, что та заперта.
— Блейн!
Парень выломал дверь.
— Что?
— Кровь.
Он почувствовал, как закружилась голова:
— Так должно быть?
Девушка посмотрела на него округлившимися глазами:
— Ты не знаешь?
— Кон! — крикнул Блейн. — Позвони доктору и спроси его, должна ли идти кровь! Не думай об этом! Просто спроси!
Блейн подогнал грузовик. Кон и Дакота лишь бросили на Данику взгляд, когда он подвёл её к машине, и направились к своим мотоциклам.
— Грёбанные тру’сы! — прорычал Блейн, обходя машину и забираясь внутрь. Его бросало в пот от каждого стона и ворчания Даники так, что ему приходилось убирать руки с руля и вытирать ладони о джинсы. Стараясь не вжимать педаль газа в пол, он продолжал ехать аккуратно.
— Всё хорошо, детка?
— Нет! Чертовски не хорошо, детка! — кричала на него Даника. — Я умираю!
Ссутулившись, он продолжил следить за дорогой. Блейн ощутил огромное облегчение, когда подъехал к стоянке у клиники и остановился. Ступая на трясущихся ногах, он обнаружил, что по дороге Кон и Дакота подобрали Джареда и Ксавье.
Ксавье побежал к пассажирской двери и распахнул её.
— Моя бедная малышка, — сказал он успокаивающе, помогая
Даника расплакалась и потянулась к нему.
«Как будто я бил её по дороге сюда», — разочарованно подумал Блейн.
— Я вижу, вся банда в сборе, — с сарказмом сказал доктор Биллингс, когда они вошли в приёмную. — Оставьте нас, позвольте мне осмотреть Данику.
— Дайте мне обезболивающее! — потребовала Дани, как только Ксавье посадил её на стол для осмотра.
— У вас есть аллергия на что-нибудь? — спросил доктор Биллингс, просматривая анализы.
— На боль.
Тот поднял на неё глаза и погладил по руке.
— Позвольте мне взглянуть, как идёт дело, — сказал он, поднимая платье до талии.
Ксавье всё ещё держал её за руку, вытягивая шею, чтобы и самому посмотреть. Даника сжимала его ладонь все сильнее.
– На вид всё хорошо. Недолго осталось, — уверил он девушку. — Пусть медсестра поставит капельницу, а я кое-что дам вам.
— Вы её партнёр? — спросила медсестра, пока устанавливала оборудование и настраивала его.
— Партнёр? — отозвался Ксавье, непонимающе глядя на женщину.
— Я не рожаю по Ламазе, — сообщила женщине Даника. — Я хочу обезболивающее!
Медсестра укоризненно посмотрела на неё:
— Это плохо для младенцев… но он вколет вам немного.
— Вы не можете просто их из меня вынуть? — проскулила Даника.
— Нет. Это тоже не хорошо для малышей.
Она обиделась, но боль становилась всё больше и больше, пока не стала такой сильной, что на гнев сил уже не осталось. Каждый раз, когда она думала, что боль не может быть сильнее, Дани понимала, что это не так. Она цеплялась за руку Ксавье, как за жизнь.
— Первый ребёнок идёт, — через некоторое время сказал доктор Биллингс. — Предполагаемые отцы должны быть здесь, особенно принц. Если они его, то остальные должны быть свидетелями.
Ксавье наклонился к Данике и поцеловал её в лоб, освобождаясь от рук девушки.
— Я должен идти, малышка.
— Не оставляй меня!
— Блейн будет с тобой.
Дани удалось отрыть глаза, с тоской глядя, как он уходит. Её взор упал на Блейна, когда Ксавье скрылся за дверью. Позади него стояли Кон и Дакота, выглядевшие так, словно хотели оказаться где-нибудь в другом месте. Блейн занял место Ксавье, успокаивающе сжимая её руку.
— Почти всё, Даника, — обнадёживающе сказал доктор. — Первый начинает выходить.
Кон и Дакота, у которых был лучший обзор, наблюдали.
Дакота стал зеленеть и, прикрыв рукой рот, выскочил из родильной палаты в коридор, где его вырвало.
Кон выглядел очень серьёзным, как будто пытался сосредоточиться и не поменять цвет лица. Несколько раз он моргнул, а затем закатил глаза и, потихоньку сползая по стене, свалился камнем на пол. Даника резко вдохнула и стала кричать, изо всех сил пытаясь сесть.