Вульфен

Монтегю Маделайн

Кон прищурился, в его глазах сверкала ярость.

— Я хотел бы знать, ты пытаешься нас убедить, что она тебя не интересует, то почему, твою мать, ты всё время говоришь о взятии ее в пару, когда ни один из нас не предлагал этого.

Лицо Блейна потемнело.

— Может быть, это не то, что вы надумали, — сказал он холодно. — Или возможно, вы только пытаетесь меня в этом убедить, но вы бы не зациклились на том, чтобы затащить ее в постель, если бы эти мысли не крутились у вас в головах.

— Может быть, а что твои мозги другим заняты?, — парировал Джаред.

— Возможно, —

ответил Блейн, — но я не думаю, своим членом. Я знаю, что это не возможно, хоть и хочу этого.

— Есть у меня одно подозрение, — буркнул Кон, — что я бы не думал своим членом, если бы использовал его по прямому назначению!

Блейн смотрел на него долгое время и затем посмотрел на других, оценивая их.

— Тогда, может быть, вы сможете объяснить мне — если спаривание не приходило вам в голову, почему вы собираетесь драться чтобы разобраться с этим? Если вы хотите просто трахнуть ее — тяните соломинку!

Раздражение, которое ощущал Кон грозило перерасти в агрессию. Он посмотрел на других, видя в их лицах подобную реакцию.

— Мы собирались уладить это обычным способом, — сказал он, наконец.

— И как вы себе это представляете?, — холодно спросил Блейн, — Планируете, что победитель пойдет к ее двери и сообщит ей итог сражения? Вы думаете, она упадет на спину и раздвинет ноги?

— Не будь задницей, Блейн!, — серьезно сказал Дакота. — Мы не законченные идиоты, независимо от того, что ты о нас думаешь. Победитель попытается убедить ее, а другие не вмешиваются.

Губы Блейна напряглись.

— Вы лжете себе, если верите в это. Никто из вас не хотел бы улаживать это в сражении, если бы любой из вас не относился к этому серьезно.

Кон прищурился на него.

— Я бы предложил тебе остаться здесь, если ты не имеешь никакого интереса в результате, но я нихера тебе не доверяю.

Блейн резко усмехнулся своей волчьей ухмылкой.

— Ты не так глуп, как мне казалось.

Кон тупо уставился на него на мгновение, оскорбление ударило его, зарождая клубок гнева, а затем атаковал.

— Не здесь!, — Джаред, Дакота и Ксавье ревели и почти одновременно пытались разделить этих двух мужчин.

— Вы опять хотите напугать ее до чертиков, как в прошлый раз?, — возмутился Ксавье. — Победителю будет чертовки сложно убедить ее отпереть чертову дверь и получить ее!

Кон и Блейн тяжело дышали, остановились, впиваясь взглядом, друг в друга.

— Тогда в лес, — рычал Блейн.

К облегчению Даники, не было никакого признака байкеров, когда она набралась смелости, чтобы осмотреться вокруг. Их мотоциклы все так же оставались возле домика, и она решила, что допустила ошибку своим предположением. Она положила свою сумку так тихо, как только смогла, вышла на крыльцо и как можно тише закрыла дверь.

Она посмотрела на соседний домик еще раз, когда дошла до двора, немного хмурясь в тревоге. Она слышала звуки борьбы между ними немного раньше. Тишина от домика настораживала, а присутствие мотоциклов явно говорило, что они ни куда не уехали.

Возможно, они снова напились и сейчас спали?

Избавляясь от этих мыслей, она пошла к лесу, где начиналась тропинка,

стараясь уйти из поля зрения, чтобы включить фонарик. Она спала некоторое время надеясь, что это поможет, если она будет отсутствовать всю ночь. Она проспала больше, чем намеревалась. Тем не менее, поскольку она успешно нашла след, ее беспокойство от байкеров перешло к волкам. Даника боялась, что она могла пропустить их.

Не то, что она надеялась, что они снова воспользуются этой тропой, но ей казалось, что шансы достаточно высоки, что бы поймать их. Она рассчитывала найти хорошее место для наблюдения, где она могла их видеть, при этом не выдав себя.

Она нашла дерево, недалеко от поляны, где было пересечение следов. Она была уверенна, что сможет забраться без особых проблем. Тогда, даже если они и увидят ее, навряд ли решат атаковать ее, по крайней мере, она была бы в безопасности. Эта мысль заставила ее подумать о пистолете-транквилизаторе, остановившись, она стала копаться в сумке, пока не обнаружила его. Даника пыталась нести его в руках некоторое время, но пистолет был тяжелым. Без сомнения, парень, у которого она купила его, не считал, что его вес будет проблемой, но ее руки и предплечья стали ныть от тяжелой штуковины, в итоге она засунула пистолет за пояс джинсов.

Она ухмыльнулась от мысли, что она была похожа на линчевателя, возможность наткнутся на лесника или ночного охотника беспокоила ее, но она быстро отклонила эти мысли. Она ни разу ни с кем не сталкивалась, пока здесь живет. Казалось маловероятным, что это случится теперь.

Она была на полпути к поляне, когда смутно услышала, вдалеке, рычание и рев волков. Ее сердце усиленно забилось. Она не пропустит их, но все же было очевидно, что они уже там. Если она не поспешит, то упустит их.

Рычание и рев становились все громче, когда она шла дальше по дорожке, время от времени слышались визги боли, что говорило о том, что они боролись. Это могло быть хорошо или плохо. Борьба должна проходить на глазах у всей стаи. С другой стороны, это наверняка будет опасно, если они дерутся за место в стае.

Было трудно говорить об этом, не видя всё собственными глазами. Они могли бы драться на смерть, тоже опасная ситуация, но казалось, что это не так, когда наступали моменты тишины, как будто новое сражение начиналось.

Она выключила фонарь, когда поняла, что приближается, надо остановиться, чтобы глаза привыкли к темноте. Под деревьями было темно, как в пещере. Осколок серебряной луны не давал достаточно света, чтобы видеть все, но постепенно ее глаза привыкли к темноте, она могла видеть достаточно хорошо, чтобы не сбиться с пути.

Как только Даника достигла места, где могла увидеть волков на поляне, она столкнулась с другой непредвиденной проблемой. Она не могла пробиться к дереву, которое она намеревалась использовать как наблюдательный пункт.

Она разглядела только пять волков, мысль, что остальные члены стаи могли быть в лесу окружая ее, вызывала дрожь во всем теле. Эти пятеро волков, которых она видела, были огромны, и очевидно находились в ярости, ощетинившиеся от гнева, поскольку кружились друг перед другом.